Сдвиг эволюция

Прошло ещё пара часов, цвета окружающего пространства опять становились более тёмных тонов, в мыслях появились небольшие ростки обречённости и печали.

— Кто я? Сколько здесь нахожусь? — задавал я сам себе вопросы. Опять движение вперёд, ещё час, затем ещё и ещё.

Цвета вновь стали менять оттенки, теперь присутствовал темно-синий цвет. Шагая по пространству новых цветов, я почувствовал новое ощущение: из пустоты пришло понимание, что это злость, это значит, что от цвета пространства зависят мои чувства? В порыве раздражения с силой ударил по идиотскому барьеру.

От присутствия ярких, светлых сияющих красок, по привычке зажмурил глаза. Двигаться было легко, жёлтый цвет наполнил меня радостью, напомнил мне солнце и улыбки друзей. Кто такие эти друзья? Это люди? Вдруг в моих мыслях сформировалось непонятное сообщение:

"Вы одолели превосходящие силы противника, ваш уровень эволюции двадцать два, все ваши показатели увеличены"

— Точно я идущий по пути эволюции человек! — В этот момент плотина, перегородившая мои воспоминания, лопнула.

— Я не умер, нужно срочно в физическое тело, сосредотачиваюсь на нем. —Пространство тут же померкло и завертелось в водовороте, центром которого был я. Пришла боль.

Резким движением с одновременным громким хрипящим вздохом поднимаюсь и сажусь на поляне. Первое, что вижу, это выпученные от страха и удивления глаза Доржо.

— Мы что вчера всю ночь жрали паленый самогон, а запивали его протухшим пивом? — спросил я, мучаясь от страшного чувства, напоминающего жестокое похмелье. Меня тошнило, знобило, трясло, вдобавок ко всему абсолютно все тело как будто прошло через мясорубку и склеилось заново. «Вот это откат, мать его, как же мне хреново»,- подумал я, смеясь сам над собой. Несмотря на всю боль физического тела настроение было огонь, я радовался непонятно чему и принялся подкалывать Доржо, что он сейчас глаза потеряет от того, что они выпадут от слишком сильного их открытия.

— Я считал вас мёртвым, мистер Дмитрий. Вы больше суток провалялись трупом. Ни дыхания, ни пульса, ни биения сердца я у вас не обнаружил,— выдал наконец отошедший от первого потрясения тот.

— Будем считать это клинической смертью от ран и переутомления. Просто у меня сели батарейки, не вникай, — ответил я, наконец во всем разобравшись и сориентировавшись.

Боль напомнила о себе.