Прибой

На всякий случай, постольку поскольку мнение Волка, в обычной жизни до смешного неохотно для человека его лет - как-никак, четвертый десяток пошел - отзывавшегося на имя Денис, было едва ли не самым весомым аргументом в пользу того, что мы сейчас занимались тем, чем занимались.

   "Трещина - миф или реальность?" - сносный заголовок, разве что, для статейки желтой газетенке мистического толка, а "Трещина - хорошо это или плохо?" не годится и на то. Друг-психиатр, расскажи я ему о "забытой железной дороге", назвал бы это мнемонической конфабуляцией, и я не стала бы с ним спорить.

Рассказывать ему о глюке я бы не стала тем более, но в этом никакой нужды и не было: тут я и сотоварищи сами были... не то чтоб специалистами, но любителями хорошего уровня. Создавать постоянные предметы в глюке непросто, и целенаправленно воздвигнуть здесь Вавилонскую башню мы бы не смогли даже все всемером. Однако на то, чтоб проложить - или, вернее сказать, сконфабулировать? - полдесятка километров глюка безобидных рельс и заморочить всем головы, силы хватило бы и у меня одной. Впритык, но хватило бы: во всяком случае, так утверждал Костя, а я в таких вопросах привыкла доверять его опыту. В реальности никто из команды ничего особенного вокруг аллеи не чувствовал. Но, едва оказавшись рядом с рельсами с обратной стороны печати, Волк заговорил о несуществовании. Костя несколько дней водил его по глюку между созданными разными энтузиастами стабильными предметами и известными от знакомых, предполагаемыми "трещинами", но так ни разу и не сбил с панталыку - Волк всегда отличал одно от другого. И неизменно, чувствуя "трещину" еще за много метров от ее воплощения-глюка, щерился и требовал убраться от нее подальше. По-человечески объяснить, что именно он называет "несуществованием" и почему именно так, Волк не мог - но это было для него чем-то неправильным, чем-то, чего быть не должно. Все запахи, кроме наших и тех, что мы несли с собой - то есть, все аналоговые запахи глюка - вокруг трещин были еще слабее, чем должны были быть: единственное простая и ясная примета, которой от него удалось добиться. Суть несуществования Волк воспринимал только обостренными чувствами двуликого, но именно она, возможно, и отгоняла от трещин не только четвероногих и пернатых обитателей глюка, но и людей: у нас тоже есть какое-никакое животное чутье, пусть мы толком и не умеем им пользоваться.