Океан уходит, океан приходит

Можно было пойти гулять, захватив с собой пива, и постоянно прятаться от полицейских, которым и делать-то нечего, кроме как охотиться за молодыми неформалами вроде них. Только появление Эсси в их городе несколько скрасило унылую картину.

Сейчас их четвертого странника не было с ними. Но они знали, где его найти.

Ветхая беседка в парке. Она удачно спряталась за кустами жимолости: если не знаешь, что искать, нипочем не найдешь.

Пока еще невидимый для них Эсси перебирал струны гитары и напевал вполголоса, будто стесняясь:

− Не ходи по причалу в шторм, не ходи…

Стесняться, честно говоря, было нечего − в голосе даже сейчас, когда он только распевался, чувствовалась сила.

Кимми сцапала Братишку за локоть, чтобы он притормозил − ей хотелось услышать, как Эсси раскроется, отпустит себя. А такое было возможно только без зрителей. Ну, или при наличии большого количества чего-нибудь крепкого.

− А если море лодку проглотит, и даже если я утону… − продолжал напевать мелодичный нежный голос. А затем вдруг прибавил, понизившись на два тона:

− То я дам тебе знать, о, крошка, если мой труп размажет по дну!

Гитарная мелодия оборвалась, из окна беседки на их смех высунулась голова с взлохмаченными, но все равно впечатляющими длинными золотистыми волосами.

Как всегда, увидев Эсси, Кимми восхищенно затаила дыхание.

«Хотя могла бы уже и привыкнуть», − сердито напомнила она самой себе.

Но ее трудно было винить. Такой уж он, Эсси. Не скользнешь по нему равнодушным взором.

Он не был похож на остальных андрогинов с их холодной инопланетной отстраненностью, с их бесполостью.

Напротив, его лицо было живым, синие глаза смотрели на мир с интересом и любопытством. Брови вразлет, облако кудрей, ангельское лицо, вводящее в заблуждение. Улыбка чертенка и словарный запас портового грузчика − вот портрет Эсси в нескольких штрихах.

− Роскошная песня, − поспешно сказала Кимми, чтобы очнуться от наваждения. − Прямо вот за душу взяла, запиши слова, а?

Эсси солнечно улыбнулся, потянувшись, точно кот. Беззастенчиво залез в карман ее куртки и стащил оттуда сигарету.

Порой, когда они всей компанией вечером прогуливались по проспекту, пьяные гуляки принимались свистеть и кричать им вслед, в основном обращаясь к «блондинистой цыпочке».

Красавица медленно останавливалась, грациозно разворачивалась, окидывая толпу притворно растерянным взглядом.

− Че надо, сукины дети? − мрачно изрекала девица неожиданно более низким голосом, чем полагалось иметь такому небесному созданию.