Кокон

Опа! У второго сверкнул в руке нож… Макс не сомневался и не тратил времени на уговоры — ударил монтировкой по руке, так что подросток — длинный прыщавый парень с большим, похожим на лягушачий, ртом, этакий Гуинплен, — завыл, словно оборотень, и, выронив нож, опрометью бросился прочь, прижимая к груди правую руку.

Тот, что остался, тотчас же забился в угол, испуганно закрывая руками голову:

— Дяденька, не бейте…

Ага, как же!

Заскочив в беседку, Тихомиров двинул паскудника ногой.

— А ну, давай вали отсюда…

Не говоря ни слова, парень убег, бросив на произвол судьбы своего стонущего дружка.

— Привет, Ника. — Наклонившись, Максим галантно подал девушке руку. — Что же ты так одеваешься-то, ма шери?

— Как это — так? — Вероника быстро застегнула шортики, прикрыла грудь задранной кверху майкой. — Обычно одеваюсь, как и всегда.

— Вот именно.

Девчонка, кстати, почему-то не выглядела особо испуганной. Или просто быстро пришла в себя, увидев Макса.

— Я вообще-то к тебе намылилась. Дай, думаю, зайду, давненько не виделись… К подъезду подошла, а тут эти… Вовремя ты подбежал, спасибо.

— Да не за что. — Максим подхватил девушку под руку. — Ты вообще где хоть обреталась-то?

— Да везде. — Ника махнула рукою. — У родоков, у подружек зависала.

— Понятно. Ну что, идем тогда? Угостимся чем сможем. У меня брусники немного есть, водка… Кстати, ты грибы жарить умеешь?

— А что там уметь-то? Масла на сковородку плеснул… Ой, Макс, давай в магазин зайдем, вина купим… того, французского.

— Если есть, — хохотнул Тихомиров.

Вообще-то вино в магазинах еще было, как и водка, и пиво — спиртное не расхватывали так, как муку и соль.

Взяв вина, они поднялись к Максу.

— Ой, а у тебя ничего и не изменилось! — скинув сапожки, воскликнула гостья. — Ну, где твои грибы?

Грибами угостила та женщина, Валентина, как и брусникой, — Максим довез ее с сыном до самой Калиновки.

— Давай сначала отварить поставим.