Правила Перехода

Мимо меня кто-то прошёл, но я увидела только ноги. Не смотрела вверх – боялась, что тотчас начнёт задувать между шарфом и шеей.

– Здравствуй, Ангелина, – раздался голос. Человек не миновал меня, а просто обошёл сбоку и остановился ровно напротив. Мой взгляд упирался в пояс его пальто – длинного, почти до колена, насыщенного серого цвета с тускло-белыми пуговицами. От удивления, что он знает моё имя, я быстро подняла голову.

Это был мой знакомый из автобуса, Доминик.

«Ветер, – тревожно подумала я. – Ещё один.

Иначе почему он тогда вёл странные речи? А знак у меня спрятан под плащом… нет, стоп, знак он уже видел, можно не волноваться. Но что ему надо?»

– Хотите, я погрею ваши руки? – предложил он и ненавязчиво приподнял ладони, так что они оказались ровно между нами. Я сначала растерялась, а потом с удивлением поняла, что хочу. Потому что руки замёрзли, и потому что ничего страшного на людной остановке среди бела дня этот Доминик со мной не сделает. Я собиралась просто воспользоваться его предложением.

Я вынула кисти из рукавов, выпрямила и позволила парню обхватить их. Руки у него были большие – ещё бы, даже ладошки пятнадцатилетней Вички больше моих рук – и тёплые. Кстати, неожиданно тепло стало всему телу, как будто в Доминике была печка.

Всё это время я не думала о том, что сказали бы люди. Я вообще из тех, кто в последнюю очередь думает о двойном дне. Да, я осознаю, что некоторые действия могут восприниматься с неким подтекстом, но не понимаю, зачем наделять этим подтекстом всё подряд.

Я ведь не просто так взялась за его руки, чтобы наделить встречу романтикой – я честно греюсь. Всего-навсего сделка, так что, надеюсь, Доминик тоже не из тех, кто любит играть в пространные намёки.

Я не смотрела ему в лицо, делала вид, что изучаю пуговицу, и потихоньку переставала трястись. Потому что было уже незачем. И, чего уж греха таить, было любопытно, чего ему от меня надо. Не так, чтобы приплясывать на месте от нетерпения, но интерес точно был.

В конце концов, Доминик – ветер! Это, правда, не значит, что он хороший, но интерес от этого никуда не девается.

– Как живётся? – спокойно, как будто мы старые друзья, спросил он. Я кивнула, имея в виду, что хорошо. Потом решила, что нужно всё-таки вести себя приличней, и ответила вслух.

– Я подумал, что в прошлый раз было очень неправильно с ходу предлагать тебе сомнительную работу, – продолжил он. – Совсем грубое знакомство, – мне показалось, он улыбнулся.