Правила Перехода

– Просто жаль, что вы действуете так бездумно…

– Ладно, – он сделал глубокий вдох, как будто перед важным действием, и опять взял меня за плечи, на этот раз крепче. Потому что я уже собиралась разворачиваться и уходить. – А если вдруг ты узнаешь, что я – к примеру, супергерой? Со специальными крепкими костями, с волшебной регенерацией… ты поверишь, что я ничем не рискую?

– Ладно, давай не будем…

– Ну если вдруг ты узнаешь!

– Полиан! – это встревоженно позвал друга Лезар. Махнул рукой, хмуря брови.

– Я и так тебе верю, – постаралась я успокоить парня, который, наверное, и вправду обиделся, что я не одобряю его развлечения.

– Просто не могу понять. Может быть, пойму позже.

– Хорошо, – проворчал он. Потом всё-таки улыбнулся на прощание, чтобы не оставлять гнетущего впечатления о разговоре, развернулся и пошёл к другу. Я опять помахала им и взошла на крыльцо.

Странное впечатление. Этот разговор прошёл как бы на грани: ещё немного – и я узнала бы то, что знать нельзя. В смысле, таким рядовым людям, как я.

Ну, может быть, Полиан и правда имеет какие-то вживленные в организм секреты. Может, он вообще агент иностранной разведки. Да пусть! Пока я ничего этого не знаю наверняка, я могу просто дружить с ним. Поэтому подобной темы поднимать больше не буду.

****

Я села в автобус, который должен был привезти меня на площадь. У бабушки я уже посидела, посудачили с ней, как старые кумушки, я рассказала об университете и о том, что у меня уже появилась подруга. Сказала, что недавно в переход ударила молния и там теперь в дороге дыра.

В общем, почти обо всём, что произошло. И с лёгким сердцем отправилась домой.

Было свободно, и я устроилась возле окна на сиденье для двоих (просто все одинарные были заняты) и стала смотреть в окно. Темнеть ещё не начинало, но был вечер – почти семь часов. Да ещё вдалеке собирались тучи – явно к дождю. Жаль, не взяла плащ… с утра было так жарко, что я поехала в одной только кофточке, без всяких рукавиц и шапки. И даже зонт оставила дома.

Ветер, правда, был хороший – сильный, но тёплый.

Хоть и тревожный какой-то. Вроде бы он всегда такой перед грозой – но этот был словно живой. Нет, не так живой, как тот, мой любимый. Словно по-другому, как другая личность. И определённо что-то говорил.

Ехать предстояло минут тридцать, и я прислонилась головой к стеклу. Правда, автобус почти сразу же тряхнуло, и пришлось выпрямиться. Но настроения мне это не испортило. Был некий душевный подъём – словно что-то должно случиться.