Правила Перехода

Я вошла и стала с интересом осматриваться, прошла в зал, где на полу лежал густой ворсистый ковёр. Мебель старая, какая бывает обычно в квартирах пожилых людей, если они живут там одни. Может быть, Алиса живёт с бабушкой? В зале всё точно старенькое, протёртый диванчик, облупившийся табурет. Я уселась на этот диван, глянула на телевизор, который был точно таким же, как у моей бабушки десять лет назад. Без всякого пульта.

– Давай я подогрею чай, – предложила девушка, засовывая голову в комнату. – Будешь?

– Конечно! – я улыбнулась.

– Ой, а можно книги посмотреть? Они какие-то старинные…

– Смотри всё что хочешь, – Алиса исчезла. Я начала перебирать книжки, толстые, пыльные, которые стояли здесь, наверное, только для красоты. Классика. Стихи, проза, целые собрания сочинений. Какая-то книжка по домоводству. На верхней полке – географические справочники и атласы. Вроде бы Алиса говорила, что её дядя археолог, может, книги его.

– Ну что? – подруга заглянула через плечо.

– Подробная Африка, – я качнула раскрытый атлас.

Там были указаны даже места расселения племён.

– Это старый, он уже недействителен. Всё поменялось, – Алиса отошла и со звоном опустила куда-то чашки. – Они все здесь в основном старые. Это… я иногда называю её комнатой предков.

– Звучит, как будто здесь гробница, – пошутила я.

– Просто здесь всё старое, от дедушки с бабушкой, я почти ничего не трогаю. Хотя… пыль надо бы протереть… я сама живу в другой комнате.

– А здесь? – я не понимала.

– Сейчас здесь кто живёт?

– Я уже пять месяцев одна, – призналась девушка. – Мы с дедушкой остались, а потом он заболел и из больницы не вернулся. Тебе, наверное, неинтересно…

– Да нет, интересно! – я замотала головой, забираясь с ногами на диван. – Просто… если тебе тяжело, можешь не рассказывать.

– Нет, лучше расскажу, чтобы ты не спрашивала потом, – уверенно кивнула Алиса. – Я с бабушкой и дедушкой почти всю жизнь жила, маму я не знаю, а папа погиб, когда мне пять лет было.

Он археолог, работал вместе со своим братом. Я его тоже плохо помню, так что ничего. Бабушка с дедушкой меня взяли к себе, дядя значился опекуном до восемнадцати лет. Потом на меня переписали этот дом. А потом они по одному начали уходить… но я же знала, что уйдут когда-нибудь… так что уже привыкла, я не страдаю от одиночества. Но рада, когда у меня гости. Я никого не приглашала сюда раньше.

– Это… такое доверие, – я смущённо улыбнулась. – Спасибо.