Правила Перехода

Расти назвал себя. Руку здесь пожимать было не принято, и он просто слегка склонил голову.

– Впервые?

– Ага, – признался Дан. Он был ниже Альцара, с виду вроде бы младше, и глаза выдавали неприкрытое восхищение. Альцар держался уверенней. – Раньше столько богов не видел. Я впервые узрел Сета!

– Я тоже Фердинанда сегодня впервые видел, – подтвердил Расти, включаясь в беседу и называя «своего» Державного бога. – Он по нашим краям нечасто разгуливает.

– А я его видел как-то раз! – улыбнулся Альцар. – Он на открытии нашего здания был – Светлого Театра – пытался затеряться в толпе.

– Чего ты с ним не поговоришь? Это же можно, – поинтересовался Дан.

– Да не, – Расти смутился. Показалось почему-то, что его сейчас начнут пихать в спину, чтобы он непременно поговорил с богом. И ещё не хотелось говорить правду – «Я, ребята, вообще-то с Артуром побеседовать хочу…». – Там и так толпа, лезть, пихаться… я так, здание осмотреть как начинающий строитель… ну и знакомства всякие… вроде вас.

– Ага, коллега! – обрадовался старший декоратор. – У нас работа – лепнина и витражи. А знаешь, как выгодно сейчас заниматься витражами? Стекло хорошее мало кто умеет производить, но если есть знакомые...

– Альцар, опять о работе? – укорил Дан. – Давайте развлечёмся! Не боги, так прочие вихри. Вон, девушка симпатичная в белом. Прямо чувствую: врач.

– Интересно, она за удачную операцию получила приглашение? – предположил Альцар.

– Познакомимся? – предложил Расти.

– Идея! – высокий светловолосый Альцар кивнул и медленно развернулся. Дан потянулся за ним.

А Расти развернул голову, кинул взгляд назад… но нет. Артура возле стены уже не было.

Он был у одной из колонн, окружённый по крайней мере пятью вихрями. «Белый, белый, жёлтый, бордовый и непонятно какой, одет в серое», – констатировал парень.

– Мистер, угощайтесь. Сок, воздушные куличи, креперсы…

– Благодарю, – мельком глянув на невысокую женщину в чёрном, которая держала поднос, и кивнув ей, Расти взял кулич и надкусил его. Заодно подумал, что такое эти «креперсы», но эта мысль не очень заняла его. Недалеко стоял Артур. И вкус пирожка был неважен, тем более что человек совсем не чувствовал вкус.