"Темные пути"

— Вот как-то так, — сообщил он мне минут через десять, развернув телефон таким образом, чтобы я увидел цифру в графе «Итог». — Как тебе? Это в рублях.

— Впечатляет, — признался я, — и даже очень. Не сразу такая цифра в голове укладывается.

— Неплохой улов, Хранитель кладов. — Похлопал меня по плечу Шлюндт, вставая. — Очень неплохой. И ведь это только начало.

Он открыл наплечную сумку, с которой пришел и которую не оставил в прихожей, а после начал выкладывать на стол пачки денег в банковской упаковке, причем речь я сейчас веду не о рублях.

— Мне подумалось, что так будет лучше, — словно прочтя мои мысли, произнес он. — Компактнее. И потом — деньги и есть деньги. Можешь не пересчитывать, здесь столько, сколько нужно. Даже чуть больше, это, скажем так, маленькая премия за твою готовность к деловому диалогу.

— И вот куда мне столько? — Я взял одну из пачек, вынул из середины евровую «двухсотку» и пропустил ее между пальцами, ощутив привычную шершавость. Рефлексы есть рефлексы, не начать бы только на автомате в трубочку ее скатывать.

— Живи, — посоветовал Шлюндт. — Просто живи. Не обижайся, но сейчас ты все же существуешь. Из разговора с Мариной Леонидовной я понял, что после некоего инцидента ты выбрал для себя путь схимника. Это достойно уважения, но… Жизнь проходит мимо, а с ней тебя покидают лучшие годы. Вернись в большой мир, Валера. Он ждет тебя. А эти бумажки помогут вспомнить о простых радостях бытия.

— Вы просто змей-искуситель, Карл Августович, — усмехнулся я. — По-другому не скажешь.

Антиквар вдруг застыл на месте, после забавно качнулся влево-вправо и издал горлом звук, более всего похожий на шипение. Следом за этим он расхохотался.

— Похож? — уточнил он у меня. — По лицу вижу, что похож. Нет, мой мальчик, я не он. Но если для того, чтобы ты был счастлив, мне придется покрыться зеленью с разводами, я это сделаю. Да, ты не против, если я прихвачу этот мешочек? Спасибо!

Он сгреб большинство монет в выпрошенную тару, а оставшиеся разложил по сафьяновым футлярам, обнаружившимся все в той же сумке.

Интересно, насколько сильно он меня надул? В процентном соотношении? Наверняка ведь неслабо. Впрочем, я не в претензии, потому что на самом деле не очень понимаю, что с этими деньгами делать стану. Да, признаться, я своими-то их не считаю. Не получается. Они есть — и все, я их храню, не более того. Для кого? Для чего? Без понятия.