"Темные пути"

Не к отцу же идти, на самом деле. Да и он тут вряд ли помочь сможет.

— Идет. — Я сжал ее ладонь. — Три дня ваши, с коллегами, если что, разбирайтесь сами. И еще одно. Напоминаю, что не все клады получается взять, есть такие, которые и мне не подчиняются. Если я понимаю, что вопрос встает ребром — или моя жизнь, или клад, — я от него отступаюсь. Но у вас останется право прибегнуть к моей помощи еще раз. Просто вас не было на той встрече, где был заключен договор о сотрудничестве, и — мало ли. Вдруг вам про это забыли сказать?

— Справедливо, — подумав, согласилась ведьма и тряхнула мою руку.

— Заключен, — ответил я тем же. — Покон и Луна тому свидетели.

— Ты быстро учишься, Хранитель Кладов, — сообщила мне Марфа и встала с табурета. — Это достойно уважения. Ну, я поехала. Изольда, ты останься, приберись здесь.

— Конечно. — Лучезарно улыбнулась красотка и закрутила одну из своих кудряшек на палец. — Все сделаю.

— Не надо, не надо, — заверил я ее, поняв, что останься мы наедине, то мои инстинкты могут взять верх над разумом, и невесть чем это все в результате закончится.

Кстати!

— Марфа, и все-таки… — уже в прихожей остановил верховную ведьму я. — Воронецкая. Не надо ее слишком уж тиранить. Да, она взбалмошная, часто сама не ведает, что творит, но… Я к ней правда привык.

— Это последний раз, когда я в подобных вопросах иду тебе навстречу, Валерий. — Марфа погрозила мне пальцем. — А в тот дом с тобой все одно Изольда полезет, ясно? Стелле там делать нечего, она все только испортит. Как, впрочем, и всегда.

Я закрыл за гостьями дверь, вздохнул и пошел в кухню прибирать со стола, а по дороге сообщил в темноту комнаты:

— По-твоему вышло, спровадил я эту милашку. Довольна? Да, слушай, как тебя хоть зовут-то?

Ответа я не получил, только где-то на грани слуха негромко прозвучал искристый девичий смех.

Глава 6

В свое время, когда я только-только переехал в этот дом и пытался научиться жить так, как все, мне казалось, что самой мерзкой придумкой человечества является сигнал будильника. Неважно, какого именно — встроенного в смартфон, электронного или даже допотопного с двумя чашечками сверху и молоточком, который по ним сандалит. Любой из них являлся олицетворением мирового зла.