"Темные пути"

— Вроде как вы ко мне в гости пришли, а не я к вам.

— По большому счету напросились, — поправила меня Марфа. — Это многое меняет. Потому и не с пустыми руками. А ты чего стоишь? Давай, давай. Вон плита, вон чайник, тарелки у него, небось, там. Верно?

— Верно, — подтвердил я, глядя на то, как спутница верховной ведьмы сноровисто взялась за дело. — Может, я…

— Сядь уже и не мешайся, — велела мне ведьма. — Или, вон, покурить сходи. Это женское дело, не мужское. О, суседушки твои зашебуршились. Учуяли меня, стало быть.

— Кто? — не понял я. — Вы сейчас о ком?

— О них, родимых, — усмехнулась Марфа и рявкнула: — Угомонитесь уже. Клянусь Луной, что в эту ночь ни дому этому, ни тем, кто в нем обитает, вреда не причиню. И прислужница моя тоже. Гостьи мы тут, потому Покон чтим. Довольны?

Скрипнула дверца отсека, что находился под раковиной, оттуда выбрался Анисий Фомич, отвесил ведьме поклон и произнес:

— Благодарствуем.

— Что же это у тебя лифт-то такой неприглядный? — Погрозила ему пальцем Марфа.

— Кнопки пожженные, смердит в нем, как в нужнике. Непорядок!

— Так это… — замялся подъездный, — давно не меняли. А мы сами чего можем? Ничего. Тут же управляющая компания должна…

— Лет сто пятьдесят назад тебя с таким подходом к делу со двора бы шуганули, — сурово заявила старушка. — Причем свои же, овинник с банником. «Управляющая компания, чего мы можем?..» То-то и оно, что ничего. Все, брысь с глаз моих.

Подъездный вздохнул и полез под раковину.

Ого.

Стеллу он не боялся совершенно, напротив, чуть ли не пинками ее прочь гнал, когда та его разозлила. А тут вон, Марфа в лицо высказывает нелицеприятные вещи, а он только бородой машет.

Интересная у них в Ночи все же система проявления глубокого уважения и соподчинения, очень интересная. Хоть и непонятная мне до сих пор.

— И остальные — кыш! — Топнула ногой верховная ведьма. — Нечего вам уши греть.

В тот же миг что-то стукнуло за холодильником, прошуршало за плитой и в вентиляции.

Это, как видно, подъездные разбегались куда подальше от моей квартиры. Ой, чую, вынесет суровый Филат Евстигнеевич снова на обсуждение вопрос о моем отселении из его дома. И отправлюсь я на улицу, солнцем палимый, ветром гонимый…

Может, все же плюнуть на все, бросить работу, выкупить у Шлюндта тот дом, где мы клад взяли, отремонтировать его и там поселиться? По крайней мере, вот так запросто все, кому не лень, туда таскаться на ночь глядя не станут.