"Темные пути"

И, признаюсь как на духу, мне не очень радостно сообщать тебе то, что ты сейчас услышишь.

— Интересно, будет хоть одна цацка, которую мы добудем просто и беспроблемно? — мечтательно произнесла Стелла, которую, похоже, совершенно не тронуло мнение антиквара о ее моральных качествах. Ну или она не сочла его оскорблением, потому что все так и было на самом деле. — Например, тихо-мирно украдем из музея или просто пойдем и купим?

— Кстати, о «купим», — оживился Шлюндт. — Валера, напоминаю тебе о жетоне, что ты мне обещал, и о монетах.

Мне бы на них глянуть. Я тут переговорил кое с кем, покупатели на это добро имеются.

— Это все потом, — попросил я его. — Сейчас вы уж скажите нам: где кулон?

— Кхм… — откашлялся он. — Вы же слышали о Романе Митрохине? Не могли не слышать. Ладно, Иоанна Первая — это понятно, но про то, что случилось в семье человека из списка «Форбс» три года назад…

— Митрохин! — Стелла приложила ладони к щекам. — Вот же!

И она выдала вторую нецензурную тираду за последние десять минут, причем, как нарочно, именно в этот момент двери кабинета открылись и в них заглянула девушка-метрдотель.

Она выслушала до конца словоизлияния Воронецкой, с уважением покрутила головой и неслышно притворила створки.

Впрочем, я Стеллу не винил, хотя бы потому, что мне тоже было что сказать. Другое дело, что позориться неохота, больно здорово моя напарница слова друг к другу лепила, у меня может так не получиться.

Штука в том, что я, конечно же, тоже знал о том, что случилось в семье Романа Митрохина.

Мало того, я и его самого лично знал, отец меня с ним давным-давно познакомил, лет семь назад. Я тогда еще с родителями жил и к отцу в офис заскочил денег попросить. Ну, если точнее, извиниться, но это, по сути, одно и то же. Просто мы накануне поругались, и он мне карты заблокировал, это его любимый трюк был. Наличка у меня имелась, но мы с Юлькой как раз собрались в Прагу махнуть на выходные, так что без карт было никак не обойтись.

Тогда я с этим Романом только рукопожатием обменялся и следом, конечно же, его немедленно забыл, но после, когда история о том, что случилось в семье одного из наиболее зажиточных людей России, обошла все интернет-издания, разумеется, вспомнил.

А теперь еще и понял, почему его жена так поступила. Неправы журналисты, дело тут не в душевной болезни и не в наркотиках, а кое в чем другом. Кулон. Это он заставил жену Митрохина задушить собственную дочь, а после попытаться убить его самого, и других объяснений тут быть не может.