"Темные пути"

Не исключено даже, что наши с ней дорожки разошлись в разные стороны навсегда. А что, с нее станется назло всему миру и мне лично выйти замуж за какого-нибудь бизнесмена средней руки, напрямую зависящего от ее отца, а после свалить на пару лет проживать куда-нибудь в Италию. Ей всегда нравилось Сорренто.

Но чтобы она пришла сюда, да еще делилась с кем-то столь личными переживаниями? Да никогда!

Зато приятен тот факт, что кое-кто, похоже, не столь обидчив, как моя подруга детства.

— Валера, Валера, — смутилась Анна Петровна, — как так можно говорить? Откуда в тебе этот цинизм? Ты раньше таким не был.

— Был, — вздохнул я, — просто вы этого не замечали. Ну и повод показывать свое истинное лицо не возникал.

— Понимаю-понимаю. — Заулыбалась старушка. — Защитная реакция психики, у Малышевой про это целая передача была. Там еще в мозг передавался этот… как его…

— Вале-е-ера, — раздался из коридора голос, полностью подтвердивший мои догадки. — Валерочка! Ты где?

— Так вот он.

— Анна Петровна отмела в сторону воспоминания о мозге и Малышевой, заулыбалась и изобразила жест из категории «добро пожаловать». — Проходите, Стеллочка.

— Спасибо. — Появившаяся в дверном проеме ведьма была сама скромность и обаяние, ее глаза лучились неподдельной добротой. — Какие же у моего Валеры славные коллеги! А я, дура, еще переживала, ревновала…

Она махнула ладонью, а после приложила ее к глазам, как бы давая понять, что вот-вот от стыда пустит слезу.

И ведь знала, змея, куда шла.

Сарафанчик в стиле шестидесятых годов натянула на себя, волосы лентой перехватила. Не девушка, а сплошная ностальгия по тому времени, когда мои сослуживицы были молодыми.

— Да что ты, что ты! — Анна Петровна предсказуемо растрогалась. — Наш Валерочка тихий, смирный, никогда ничего такого. Да и с кем? С нами, антиквариатом?

Сказав это, старушка рассмеялась, а ведьма ее еще и приобняла, несомненно, окончательно растопив немолодое сердце моей коллеги.

— Ну, вы поговорите, а я пойду, — заторопилась старушка.

— Дел-то еще, дел…

И вышла, аккуратно прикрыв за собой дверь.

— Н-да, — выждав минутку, произнесла Воронецкая, оглядев мою каморку. — Знаешь, Валера, а ведь это диагноз. Вот прямо он. Ладно раньше ты тут ютился, это хоть как-то можно было понять. Пусть с трудом, но понять. Наследник неплохого такого состояния взбрыкнул, нахамил отцу, решил жить своим умом и трудом, отказавшись от мажорского бытия.