Самватас: Вороний предел

В командировку приехал, а потом… Провалился. Но надеюсь выбраться. А ты из киевгородцев?

Лёля рассмеялась:

– Нет, я в среднем родилась. Но лет шесть здесь живу.

– А как ты сюда попала?

– Долго рассказывать. Успеем обледенеть. Хочешь – пойдем ко мне, чаем напою, поболтаем еще?

Дементий согласился.

Лёлина квартира была похожа на сундук с сокровищами пятилетнего ребенка. Стены равномерно увешаны гирляндами, картинами, открытками и игрушками. На диванах и стульях – разноцветные накидки и пледы. На полу гостиной – куча подушек разного размера и формы.

Девушка тем временем плотно задернула бархатные фиолетовые шторы.

– Садись, располагайся, – она указала рукой на лежбище подушек. – Я сейчас все принесу.

Вскоре из ниоткуда появились крошечная газовая горелка, прозрачный стеклянный чайник и почти игрушечные по размеру пиалы нежно-голубого цвета.

Дементий сидел, скрестив ноги и облокотившись на огромную клетчатую подушку.

– Первые пузырьки называются «глаза краба», – сказала Лёля, не отрываясь от чайника.

Глаза увеличивались в размерах, перекатывались по стенками. Наконец, первые воздушные частицы потянулись вверх.

– А это – «жемчужные нити». Правда, красиво? Дальше будет «шум ветра в соснах».

Секунду спустя по воде пошла легкая волна. Лёля опустила в воду тонкую бамбуковую палочку и закрутила водоворот. В центр воронки она всыпала почти черные пластинки спрессованного чая. Оранжевые искры смешались с бурыми чаинками в водяном вихре. Свет от горелки отбрасывал блики и диковинные тени. Дементий смотрел и не мог оторваться от ее сосредоточенного лица.

Когда вода вновь пошла волной, девушка погасила огонь и сложила руки на коленях.

– Похоже на какое-то колдовство, – сказал Демей.

– Это и есть чайная магия. Сейчас чай успокоится и попробуешь.

Торнадо в чайнике стихло. Листья осели на дно. Лёля аккуратно разлила пуэр в три крошечные пиалы.

– А кому третья?

– Чайным духам, конечно, – ответила она совершенно серьезно.

– Действительно, – съязвил Демей. – Это же очевидно.

Она улыбнулась и протянула ему пиалу. Чай пах сыростью, размокшей от дождя землей, прелыми листьями, горечью и дымом. Дементий отхлебнул глоточек и скривился.