Самватас: Вороний предел

Внутри горела грязная лампочка на длинном проводе, освещавшая то ли горевшие, то ли почерневшие от плесени стены.

Стрелочка на карте здесь заканчивалась, но он решил, что нужно идти за «Тиарой». Демей аккуратно спустился по ступенькам, опасаясь поскользнуться. Прямо у входа в арку на белом снегу валялся мёртвый голубь. Демей брезгливо подвинул в его сторону кучку снега, превратив дохлую птицу в сугроб.

Это был просторный двор с тремя или четырьмя домами, большой клумбой по центру и газоном вдали. Фонари, видимо, были в Киеве не в почете, так что приходилось полагаться на свет из окон да иногда выглядывающую из небесного молока луну.

Демей направился к дальнему дому, стараясь удержать в памяти рисунок старика. Деревья на импровизированной клумбе странно блестели. Он присмотрелся – на голых ветвях были развешены ёлочные игрушки и гирлянды. Это было… мило. У подъезда нужного дома (если верить карте) за забором красовалась наряженная елка. Кто-то от души постарался сделать ее необычной. От верхушки до нижних ветвей ель была увешана бумажными белыми ангелами, явно ручной работы.

Демей постоял, полюбовался, и пошел внутрь. Что-то его беспокоило в этом запоздавшем празднике.

Над почтовыми ящиками висел еще один бумажный ангел. Здесь, на свету, Дементий смог его рассмотреть, и понял, что было не так. Ангелочек висел на суровой белой нитке, которая петлей крепилась на его шее. «Ну прямо хоррор дворовый», – поморщился он. – «?Хоть бы о детях подумали».

Оставалось самое интересное – номер квартиры. На этот счет седой старичок ничего не сообщил. Демей решил посмотреть, не поможет ли ему почта. На аккуратных бежевых почтовых ящиках сверху громоздилась куча конвертов. Он снял их все, и принялся перебирать, ища знакомые имя-фамилию.

Под стопкой платежек за коммунальные услуги, рекламных писем и бесплатных газет лежал конверт из плотной коричневой бумаги. На обороте размашистым почерком – и чернильной ручкой судя по пятну! – было написано: «Меленскому Дементию».

Однофамилец? Тезка? Не такое популярное у Демея было имя, чтобы это было возможно. Замерзшими пальцами он попытался аккуратно вскрыть конверт. Не выходило. Тогда он просто разорвал его сбоку.

Сложенный пополам лист линованной бумаги был исписан до конца и сверкал все теми же чернильными пятнами.

«Дёма!

Надеюсь, ты хорошо прогулялся. Симеонович обещал тебе нарисовать маршрут небольшой экскурсии по родным улицам.