Самватас: Вороний предел

Она пошевелила пальцами… Затем открыла глаза. Несколько тягучих секунд она смотрела на нависшие над ней лица, а затем истошно закричала.

Июнь 2011

Семёныч разлил по стаканам портвейн из трехлитровой банки. Осмотрел кухню. Добавил на стол тарелку с абрикосами. Потрогал сухонькой старческой ладошкой Лёлин лоб, недовольно покачал головой, глядя на Демея.

– Так что, говоришь, ты сказал хассу?

– Ну-у, я по сказке все. Как в книжке написано. Добрыня Никитич обещал не ходить на гору, не топтать змеенышей, а змей ему за это подогнал живую и мертвую воду.

Михалыч хохотал так, что на глазах слезы выступили.

– Хассу-то небось особенно понравилась часть былины о его двенадцати хоботах.

Лёля сидела молча, кутаясь в теплый плед. Глаза у нее были полуприкрыты.

– Уложи-ка ты девушку спать, Дометий, – сказал Михалыч. – У нее денек выдался непростой. Пусть поспит, а я пока зелье лечебное сварю.

Пока Демей укладывал трясущуюся в ознобе Лесю спать, на кухне еле слышно продолжалась беседа. Семёныч допил остатки портвейна из стакана. На дне болталась какая-то мутная взвесь.

– Ишь. Я и не думал, что хасс умеет жалеть.

– Да ладно тебе, по нему ж, – Михалыч махнул рукой в сторону комнаты Демея, – сразу видно – юродивый.

– Вообще, крайне бестолковый они вид, – сообщил господин первый советник, помешивая чай в стакане. – Я почитал новости среднего города. Вы себе не представляете, что там творится.

– Ты о той истории с Ярицлейвом? – Семёныч загоготал. – Да, хорошая попытка была. Только сам облажался.

– Мавку в жены князю подсунуть! Ай молодца! – поддержал Михалыч.

Советник обиженно нахохлился.

– Сказали красивую – я привел красивую.

– Она была мертвая!

– Это уже вкусовщина! – фыркнул советник. – И вообще, мертвая княжна – сплошная экономия. Ест мало, из драгоценностей предпочитает гребешки, скромна, всегда хорошо выглядит…

– Только ест людей и пахнет не очень, ага.

– Как думаете, – погрустнел Семёныч, – она ему это спустит?

Сидевшие за столом разом пригорюнились. Каждый думал о своем.

– Поживем – увидим, – подытожил всеобщее молчание Михалыч.

– Ладно, – советник встряхнулся всем телом и обратился в птицу. – Пора сообщить королю, что мальчик готов.

Глава 24, Колгота

Июнь 2011

Она помнила двадцать три весны.