Самватас: Вороний предел

Он широко улыбнулся, обнажив ровные острые зубы. Дети Шеши умели и любили драться.

Когда красная пелена отступила, Иеришихнаази брезгливо вытер руки об траву. Глянул косо на кучу тел. Рыжий недовольно морщился рядом.

– Знал бы, что у мертвых тоже почки болят, ни за что не повелся бы. А ты суров, как Чак Норрис.

Иеши фыркнул и наклонился к пострадавшей женщине. Она стонала, прикрывая голову руками.

– Все в порядке, – успокаивающе сказал он. – Мы вас не обидим. Все хорошо. Вы… ты…

– Малый, что она там? Ты в темноте лучше видишь.

– Да пошел ты, – огрызнулся Иеши невпопад. Руки у него тряслись.

Где-то вдали завывали сирены «скорой» и полиции. Иеришихнаази держал голову женщины на коленях и гладил её по волосам.

– Мама, мамочка… Это я. Посмотри на меня. Мама, ты только не умирай. Смотри мне в глаза. Не отключайся. Нельзя отключаться.

Она смотрела на него, не отрываясь. Зрачки были расширены – видимо, от шока.

– Яшка, оставь ее в покое, сейчас уже бригада подъедет. Надо валить отсюда, – Рыжий с явным удовольствием пнул одно из валявшихся неподалеку тел в живот.

Шишкер бросил на него злобный взгляд. Сирена выла уже совсем рядом. Иеши аккуратно переложил голову матери на землю. Еще раз погладил по лицу.

– Мама… Ты прости меня за все. Прости меня, пожалуйста. Я такой был дурак.

Женщина пыталась схватить его футболку окровавленными пальцами, но не успела. Две мужские фигуры – массивная широкоплечая и тощая мальчишеская – удалялись в темноту.

Она смотрела им вслед.

– И…лья?!

Два квартала спустя Рыжий остановился отдышаться. Закурил. Глянул хмуро на Иеришихнаази.

– Ты что за представление устроить решил, а? – он понизил голос до характерного сипения: – «Люк, я твой отец!» Мало дамочке травм? Ее шить не перешить, так ты решил, пусть сразу к мозгоправу еще отправят?

– Она моя мать, – отрезал шишкер.

– А ей, ей это нужно? «Я», «мне». Ей с твоей правдой жить. Если уходишь из чьей-то жизни, дверь за собой нужно не просто закрывать. Лучше ее заколачивать намертво.

Глава 22, Леторосли

Ворон родится от ворона, от лисицы – лисица, змей порождает – змеенышей. Из домов встает городище, из святилища – град, из обработанного камня – город, Триградье же начинается с моста, ведущего по обе стороны.