Самватас: Вороний предел

Потому что если сейчас не уйдешь…

– Я на пне сижу, – Демей поболтал рукой в мутной зеленой воде. – Посреди болота. Могу пойти разве что на дно.

– Нет уж, не надо устраивать в моем болоте коммуналку. Я тебе, скудоумный, не про то говорю. Что ты в Киевгород влип, как та муха в варенье?

– А куда мне идти? – возмутился Дементий. – Меня, считай, заживо похоронили. Дома меня никто не ждет. А если и ждут… Не судьба мне, видимо, вырваться дальше дурдома. Думаешь, я этого хотел?

– Заживо похоронили? – передразнила его нявка.

Демей продолжал:

– Ну и смотри – вот я живу здесь сколько… месяц? Да нет, два уже. А прошлое как будто выцвело. Иногда здесь все реальнее, чем было до. Зачем мне уезжать?

– Ты, видимо, решил, что в сказку попал? – мавка подплыла к нему вплотную и положила холодную белую руку на колено. – Будешь жить-поживать, добра наживать? Так я тебе вот что скажу, архитектор Меленский. Ты не знаешь, малохольный, во что ввязался. И скоро ты будешь связан по рукам и ногам клятвой, которую дал по глупости твой прадед.

– Клятвой? – опешил Дементий. – Откуда ты знаешь моего прадеда?

– Очень скучно здесь бывает, на дне. Интересуюсь светской жизнью на досуге.

– Так что была за клятва? – переспросил Демей.

– Когда узнаешь, поздно будет. Улепетывай, архитектор. Беги. Беги быстро, – она резко поднялась из воды и ледяными ладонями обхватила его лицо, увлекая Дементия за собой на дно. Он отчаянно вдохнул, пытаясь сохранить воздух в легких…

А когда выдохнул, обнаружил, что сидит на дне сухого оврага.

До Лёлиного дома он добрался ближе к полуночи. Уперся лицом в запертую дверь, долго не мог сообразить, где искать ручку. Потом разочарованно охнул – средний город! Пришлось возвращаться к Андреевской церкви и переходить.

– Вот так явление, – задумчиво сказала Лёля, впуская его в дом. – Я волновалась, между прочим.

– Почтового голубя не нашел, извини, – огрызнулся Демей и сразу же раскаялся. – Ты прости меня. Загулялся…

Она взяла его лицо обеими руками. Заглянула внимательно в глаза.

– Пойдем, уложим тебя спать.

Дементий ощутил, как его обволакивает изнутри счастьем и спокойствием.

Комната была залита нежно-серым, как бывает только за полчаса до рассвета. Он гладил ее по волосам, не зная, как выразить переполнявшее его.