Самватас: Вороний предел

– Я ни-че-го не понимаю. Ничего. Вот боги, например. Вы верите в старых богов? Я видел на набережной церковь Перуна.

– Чего ж в него не верить, – удивился Михалыч. – Я его намедни встречал, вполне себе держится. Хотя усы подкрашивать начал.

– А в кого верят шишкеры?

– В хасса верят, в Шешу великого, в мать-змею.

– А в суджениц кто верит?

– Все верят, – раздраженно сказал Семёныч. – Это все равно что вот этот стол. Он есть. Чего в него верить?

– Значит, судженицы плетут судьбу? Так?

Все подтвердили.

– А временем управляет мастер Тан? А вот если кто-то купит у мастера время, чтобы изменить судьбу, получится конфликт между мастером и судженицами? И кто кого тогда?

Семёныч бессловесно взвыл.

– Ничего-ничего, – мягко вступил советник. – Вы, Семёныч, просто редко видите детей. А я вот в свое время был нянькой у их величества. Все киевгородские мальчишки обязательно задают этот вопрос. «Кто кого заборет?» Мальчишки! Что с перьями, что без. Демей, все отлажено тысячами лет равновесия. Человек может изменить свою судьбу, только если судженицы позволят.

Нет и не может быть никакого конфликта между основами мироздания. Ветер и волны не соревнуются, они танцуют в одном ритме.

– Значит, судженицы – самые главные? Они решают за всех? Или кто? Откуда им знать, как плести мою нить?

– А как ты узнаешь, вдыхать или выдыхать? Откуда твое тело знает, что тебе нужно спать и есть? Когда ты делаешь шаг, ты задействуешь множество мышц одновременно. Хоть и не думаешь об этом. Как ты решаешь, как тебе ходить? Судженицы плетут.

Они просто знают.

– Это ужасно грустно, советник Витта. Как будто мы все – шестеренки, и никому нет дела до того, чего мы хотим. А если шестеренка перестанет работать? – осторожно спросил Дементий.

– Ну… – Витта замялся. – Что в вашем мире делают со сломанными приборами?

– Чинят, – с нажимом сказал Демей. – В моем мире их чинят.

– Если возможно, да… – Витта отвернулся к окну. – Подытоживая эту долгую беседу, могу сказать только одно. Вопросы порождают вопросы.

Хорошо бы у нас была бездна времени, чтобы жонглировать ответами. Но её нет. К серединнолетию архитектор должен пройти обряд. Он подлатает город, а потом уже можно будет разбираться в старых легендах.

– Что за обряд? – спросил Демей, собирая со стола посуду.

– Что-то вроде венчания, только ты будешь в роли невесты. Ну, знаешь, у архитектора может быть только один Город, а у Города – только один архитектор. Обменяетесь клятвами и признаниями в любви.