Самватас: Вороний предел

– Вот, значит, милый друг, мы здесь набросали кое-как, что бы нам хотелось видеть на Подоле. Теперь, когда у вас есть все возможности свободно работать, я думаю, стоит проложить новые улицы. Что скажете? Красиво чтоб, на столичный манер, а?

*

Июнь 2011

Блудного архитектора дома никто не ждал. Он переоделся, принял душ, убрал последствия кошачьих бесчинств и отправился накрывать на стол. Аурд, как обычно, возникла из ниоткуда.

– Будешь вину заглаживать? – поинтересовалась.

– Буду. Даже в магазин по пути зашел.

– Хозяйственный!

– А то.

Аурд лениво подхватила лапой жужжавшую в воздухе муху.

– Твои котята – твои проблемы.

– Но ты же кошка!

– С чего ты взял? – удивилась Аурд.

Семёныч вернулся ближе к шести. Осмотрел вылизанную Демеем кухню, стопку блинов на столе, расставленные стаканы… Дементий раскладывал по тарелкам нарезанные помидоры с лицом виноватого щенка.

– Покаяние? Ишь, – хмыкнул Семёныч, – шельма.

– А чего ж нет, – согласился Демей. – Только своих. Хороших, – он немного помолчал. – Семёныч!

– А?

– Я такую девушку встретил… Такую…

Семёныч воздел очи горе.

– Ну, правда, Семёныч. Она необыкновенная. И я понял… понял, как мне повезло, что я здесь. Я таким живым себя лет десять не чувствовал. Все по плану, все по схеме… Спасибо вам.

– Вот скажи, – Семёныч печально смотрел на изящный профиль Аурд, – приводишь ты их в страну чудес, переворачиваешь основы мироздания, показываешь им таинства всякие, а оне, значит, артачатся всячески, и лишь бы сбежать… Учишь, учишь – все затуне.

– Сам-то себя в этом возрасте помнишь? – засмеялась кошка.

– Ах, вот кто подсуетился! – неодобрительно нахмурился Семёныч.

Аурд лениво потянулась всем телом.

– Прекрасная девочка, между прочим. Из хорошей семьи. С отличным потенциалом. Не чистокровная киевгородка, конечно, но зато… – кошка добавила несколько слов на странном шипящем языке, непонятном Демею.

– Вот оно как, – хмыкнул старик. – Затейливо судженицы вяжут.

Ужинали под вишневую настойку, принесенную Михалычем. Аурд возлежала у тарелки, лениво ковыряя когтями тонко нарезанный бекон. Семёныч ловко превращал Демеевы блины в «налисники». Михалыч мел все подряд, довольно крякая. Пятым был полный мужчина в строгом черном костюме по имени Витта. Впрочем, все за столом звали его «советник».