Самватас: Вороний предел

Сон с каждой секундой становился все более расплывчатым, а он все пытался ухватить его за хвост, вспомнить, поймать, выудить хотя бы то, самое важное: как его звали?...

*

В доме пахло пирогами и кофе. В лучах солнца кружились в воздухе пылинки. Иеришихнаази шишкер, младший отпрыск рода Наази, блестяще прошедший три испытания зрелости, неоднократно удостаивавшийся аудиенции у самого шии-киер-хасс, натянул на себя мятую футболку с надписью Metallica, и, зевая, отправился искать кухню.

Мирра уже хлопотала вокруг стола, расставляя посуду.

– Выспался, Еши? Садись, завтракать пора, – Мирра сегодня щеголяла в зеленом бархатном платье до пола. – На сегодня план такой: ты на хозяйстве главный. Будешь кормить малышей каждые два-три часа, еду я оставлю. Кошкам ничего не давай, они и так обжоры. В доме делайте, что хотите, только в мою комнату попрошу не ходить. Ладно?

Шишкер сонно кивнул.

– А гулять можно? – каркнула Ида со своей присады.

– Гулять можно. Вокруг дома и только с Иеши. Сама из дома клюва не сунь.

– Почему?! – возмутилась девочка. – Я опять в тюрьме?

– Строгого режима, – фыркнула Мирра, накладывая шишкеру на тарелку пышки. – Тебя любая кошка поймает и съест. Дети палками забить могут. Машины ездят. Собаки бродячие кругом. Или из «воздушки» пальнет кто. Люди ворон не любят, к сожалению.

Ида возмущенно заклекотала.

– Шуму от тебя, как от тараро-монгольского нашествия, – судя по тону, Мирра очень симпатизировала монголам.

Дни в желтом доме тянулись медленно и беспечно. Иеши выгуливал птенца по густо заросшим травой дворам, помогал Мирре носить продукты с рынка и ухаживать за ее многочисленными питомцами. На дереве за окном его комнаты медленно наливались алым вишни. Ида училась ловить мух. Из Киевгорода новостей не было никаких.

Несколько раз над домом перед закатом кружили черные пятна грачей, но неясно было: то ли это стражи Авенира присматривают за ними, то ли обычные городские птицы выискивают место для гнездовья.

Вечерами Мирра вязала бесконечные шарфы и рассказывала сказки. Иеришихнаази каждый день выбирал в пыльном шкафу какую-нибудь книгу наугад и читал до поздней ночи. Особенно он любил старые потрёпанные тома, где можно было отыскать осколки истории его рода: «Лета 1719 июня 4 дня была в уезде буря великая, и смерч и град, и многие скоты и всякая живность погибли.