Старый мост

Кстати, этот бог как раз сейчас должен был прийти к нему в гости. По-соседски. Все-таки как-никак мост Обуховской обороны – ближайший к нему мост. Бог моста задумчиво почесал голову и сделал ноги еще длиннее. Со стороны он казался похожим на лягушку. Почему-то. Вообще-то он должен был казаться похожим на человека, – две руки, две ноги, туловище, голова. Сверху, примерно до пояса, он был коричневый, а ниже – зеленовато-коричневый. Некоторое время бог Большеохтинского моста сидел, мочил ноги в Неве и не двигался.

Но вот он повернул голову. – Здравствуй, сосед, – сказал он. Бог моста Обуховской обороны был похож не на лягушку, а на жабу. Хотя, так же как и его сосед, он имел две руки, две ноги, туловище и голову. Одним словом, все как у человека. Как у человека коренастого, плотного и чем-то недовольного. – Здравствуй, коли не шутишь, – пробурчал он. Бог Большеохтинского моста пропустил его бурчание мимо ушей. Он знал, что его сосед – бог в сущности добрый, но склонный к ворчанию и к тому, что в последнем столетии называют эпатажем. Впрочем, нельзя спорить с тем, что иногда он был склонен к обыкновенной грубости. Тут уж ничего не поделаешь – все боги всех мостов всегда чем-то похожи на людей, что живут или жили рядом с ними. А рядом с мостом, который сейчас назывался мостом Обуховской обороны, еще не так давно проходили драки на кулаках… Совсем недавно, чуть больше сотни лет назад. Бог Большеохтинского моста их хорошо помнил. – А бог Финляндского моста не придет? – сказал бог Большеохтинского моста. – Он собирался… – Собираться собирался, но не пришел, конечно, – по-прежнему ворчливо отозвался гость. – Как тут придешь? Его мост ремонтируют. И вокруг него ремонтируют. Он сейчас сильно не в духе. Ему не до гостей. Бог Большеохтинского моста кивнул головой и вздохнул. Да уж, трудно и придумать что похуже, нежели человеческие «ремонтные работы», как человеки их называли. Конечно, богу Финляндского моста не до гостей. Хозяин моста, на котором сидели сейчас два бога, укоротил ноги и поболтал ими в воздухе. Почему-то он опять вздохнул. Видимо, потому, что случайная мысль о прошлом соседа разбудила в нем воспоминания о собственном прошлом. О том времени, когда его еще только начали строить… Его мост и его самого, бога моста, правильно будет сказать. До чего же это было радостное время… С какой радостью, с какой надеждой его строили.