Последний путь

Жаль, что он этого не понимает. Одобр’ение р’одителей дор’огого стоит. — она поморщила носик. Так было всегда, когда три слова к ряду попадались со злополучной буквой «Р».

— Не понимаю… Что значит, такой как ты?

Спутница усмехнулась.

— Ну да, ты же не знаешь! — Кэр сначала потянула за завязки на плаще, а затем и на рубахе, тем самым оголив свои ключицы. Рука оттянула ворот, показав мне небольшое родимое пятно над правой грудью. Девушка виновато потупила взгляд и обреченным голосом пояснила. — Отметка Кхола.

На Континенте за такое фанатики бы ср’азу вздер’нули. Мэф почти искор’енил дур’ную пр’ивычку, но увы не до конца. Люд стр’ашится таких как я. Относится с пр’енебр’ежением, а пор’ой даже страхом. Будто пр’оклятье падет и на них самих. — она зашнуровала все обратно, застегнув ворот под самое горло и вернув плащ на место.

— Да ну… Бред какой-то. Неужели местные такие тупицы? Это же всего лишь родимое пятно!

Услышав мою реакцию Кэр будто, расслабилась. На лице появилась мимолетная улыбка, а в глазах почти исчезла печаль.

— Все бы были как ты… Хотя кто знает, может ты так говор’ишь, потому что память потер’ял. Но факт остатется фактом! Только р’абота вор’ом отсекает зависимость от замор’оченных на чистоте тела ур’одцах. — она вытащила из кармана до боли знакомый мешочек и подкинула его в воздух. — Хотя пр’изнаюсь, с этим пр’омыслом тоже пока не особо везет. Столько р’иска и такой мелкий куш — всего двадцать девять рахмов.

Я остолбенел!

— Так это была ты? Там на рынке вечером?

Она остановилась и с непониманием посмотрела на меня.

— Я ж вр’оде у лохушки какой-то спер’ла эти гр’оши, ты то откуда знаешь?

— Ее зовут Латэль! Ты не могла найти кого другого для своего "промысла"? У бедной девочки и так в жизни все паршиво, почему выбрала именно ее?

— Эфир’! — Кэр остановилась и впилась в меня своими синими, как вечерний прибой, глазами. — У всех пар’шиво! У меня в том числе! Ты что пр’едлагаешь изучать биогр’афию каждого кого я хочу обчистить? Я тогда с голодухи помр’у! Буду только и делать, что изучать подноготную.

Да и нечего с деньгами так обр’ащаться. На колени кинула, рот р’аззявила! Будет ей ур’ок!

— Она устала! Работала весь день!

— Слушай, не учи меня жизни! — впервые за время нашего знакомства она повысила тон. — Больно много желающих! Как судить, так все гор’азд, а как понять и помочь, так что-то очер’едей не видно! Жизнь слишком сложная, чтобы так быстр’о делать выводы.