Последний путь

Также интересно было посмотреть, что за диковинное оружие заставляло людей со всех уголков острова стекаться в Дэрабан.

На выходе из таверны морская свежесть опять ударила в лицо. Это был идеальный город для постоянного проживания и кажется, сама судьба вторила мне, что здесь стоит остаться.

Неторопливо шагая по широкой улице, я с любопытством рассматривал удивительные по форме и красе дома. Здесь были и традиционные из дерева и кирпича, но особый шарм этому месту придавали именно огромные раковины. Если грызуны здесь были в несколько раз больше тех, что я когда-то знал, то морские жители — в десятки или даже сотни.

Я шел, поднимая сапогами мелкий, как пыль, песок, и старался прислушаться к тому, что говорили местные.

— Нет, больше двадцати монет не дам. Это моя последняя цена! — говорил грозный покупатель, держа на пузе сплетенные пальцы.

— Проклятый Ифанис от нашего дела камня на камне не оставит! — жаловался долговязый хозяин лавки, отряхивая висящие ровными штабелями шкуры.

— Ты сначала попробуй, а потом неси чушь! Давай же! — донеслось с продуктовых рядов, где было так много людей, что и яблоку было некуда упасть.

Местные были эмоциональны и открыты. А когда говорили активно жестикулировали и даже пытались перекричать собеседника. К такому напору еще надо было привыкнуть!

В городе, как и в его жителях кипела жизнь!

Так в своих мыслях, сам того не заметив, я оказался у дома мастера молота и наковальни, и только ритмичный стук металла вернул меня в реальность.

Жилище кузнеца представляло собой огромную раковину, лежащую на боку, наполовину погрузившуюся в песок.

Под козырьком располагалась вся рабочая зона, включая горн и наковальню, у которой стоял исполинских размеров темнокожий мужчина в защитных очках, крепкого, но жилистого телосложения с короткой стрижкой. Это шло несколько вразрез с моим представлением, так как мне виделся совсем другой типаж: рыжебородый детина со слипшимися от пота волосами и солидным брюхом.

Он будто меня не видел и продолжал тяжелыми ударами придавать форму раскаленной заготовке.

Только когда я подошел вплотную, он поднял очки и посмотрел на меня.

— Присматриваешь дэрабанский клинок? — пробасил он и улыбнулся. Шоколадная кожа блестела на солнце, бусинки пота собирались на лбу в готовности сорваться вниз. Уставший вид говорил о том, что работа шла не первый час. От него исходила доброжелательность и мне это было по душе. Видимо белый песок и теплый океан так сказывались на нраве местных жителей.