Последний путь

Никто их не видел, а если и «посчастливилось», то едва ли они что-то расскажут тебе. Демоны живут в самых темных и малодоступных уголках Тинариума. Никто не знает, как они оказались в Хребте горна, но ходят слухи, что их сюда заточил… — он перешел на шепот. — Сам Мироздатель…

— А это еще кто? — простодушно спросил я.

Дэкс посмотрел на меня как на идиота.

В разговор решила вмешаться моя подруга.

— Мэф не одобр’яет такие беседы, давайте закр’оем тему…

Последние слова сникли в рассыпающемся на форсаже сознании.

Меня вновь вытягивало во второе тело. На этот раз ощущения были совсем иными. Не было страха… Я ощущал потоки маны, так четко, как никогда до этого. Они были везде — бери не хочу. Где-то впереди, далеко за горизонтом моего зрения сияла звезда. Будто голубое солнце оно завораживало и манило к себе. На его поверхности, словно электрические разряды струились потоки магической энергии.

Обратно меня вернул Дэкс, задергав меня за рукав. Это был настойчивый, искренний порыв, полный беспокойства.

— Эфир, Эфир, — увидев, что я опять тут он приблизился, немного развернул голову и вылупился на меня как попугай своим правым глазом, — Ты тоже почувствовал, да? Вот это удача! Совсем рядом!

— Что р’ядом? — Кэр успела меня опередить с насущным вопросом.

— Кристаллы! Много! Целое скопище! Мы ползем к ним.

На лице подруги было лишь недоумение. Тем временем по поверхности моего тела волнами шла освежающая прохлада. Это было подобно глотку воды в изнурительно жаркий день и морскому бризу.

Дрожь прошла по затылку и спустилась ниже по спине, так что волосы стали дыбом.

— Ты не чувствуешь? — впав в подобие нирваны, спросил я.

— Она не такая чувствительная как мы, Эфириус, — ответил Дэкс. — Либо нечто ослабило ее. Что-то ужасное, что могло надломить внутренний стержень. Я это сразу понял! Наши вторые тела имеют четкие очертания. А у Кэр оно сильно размыто.

— Я не пользуюсь магией без надобности, — холодно ответила девушка. — У меня мать была магичкой и для нашей семьи это сквер’но закончилось.

— Почему? — без особого такта спросил я. В такие моменты любопытство всегда брало верх. Меня интересовали такие истории.

— Потому что она свалила учиться на Континент. Оставила нас с папашей вдвоем. Я тогда еще пешком под стол ходила, — она сжалась в комок и опустила взгляд. Боль утраты была близко и это сразу отразилось на ее лице. Для меня же новая информация стала откровением: я почему-то был уверен, что мать Кэр умерла.