Последний путь

Передразнил меня он и оглянулся на своего неопрятного друга, будто ища совета. Но тот лишь покачал головой.

— Да посмотри на этого слизняка, он безобиден, — Хараш вытащил мой клинок из ножен и направил на меня, а затем показал своему другу.

Они вновь раскатисто заржали.

— Ты на кого с ним охотиться удумал? На наргольцев?

— Это подарок, — соврал я.

— Хм, мне кажется засранец лжет. А я не люблю лгунов, — пробормотал сиплый и посмотрел на товарища. — Что думаешь?

— Малец, ты ведь говоришь нам правду?

— Да, — промямлил я.

— Ну вот видишь, он говорит правду. Поставь его на место.

Мне наконец вернули точку опоры.

— Не нарушай кодекс, малыш! И не суй нос в чужие дела! А то оторвут не только его. Понял? — скалой навис Сиплый.

— Понял… — нужно держаться от проблем подальше! С меня достаточно приключений за последние несколько дней.

Я развернулся на пятках и пошел в сторону своего ночлега.

— Стой! — окликнул меня Хараш.

От низкого гортанного голоса кожа покрылась мурашками и сердце ушло в пятки.

Было наивно полагать, что меня отпустят без последствий. Это ведь не кино!

— Ты забыл свою зубочистку, — спокойно закончил плешивый и напряжение стало отступать.

С опаской обернувшись, я увидел, что Хараш неспешно идет в мою сторону. Почти поравнявшись, он оценивающе заглянул в мои глаза. Секунду подумав, протянул мне оружие и молча похлопал по плечу.

— Гляди в оба! — угрожающе пробасил его компаньон и они ушли. — И не лезь в чужие дела, если жизнь дорога.

Я молча вернулся в комнату и поплотнее укутался в одеяло.

Кэр тихо посапывала, распластавшись на большой кровати в позе звезды. Она даже не заметила моего ухода. Воцарилась тишина. Голод пропал, а сон окончательно меня оставил.

* * *

Ближе к рассвету сон все-таки сморил меня, но было пора вставать. Глаза самовольно закрывались, и я отключался, на какие-то секунды теряя зыбкую связь с реальностью.

Наблюдательная Кэр сразу приметила мой помятый вид.

— С тобой все нор’мально? Ты какой-то пр’ишибленный с самого утр’а.

Обсуждать мои ночные приключения не хотелось. Ничего доблестного в истории не было, чего опозориться.

— Не мог уснуть, — ответил я. — Ты еще и зубами скрежетала всю ночь напролет.

— Ох, я думала у меня этого давно нет… Ну хотя кто мне мог р’ассказать? Я же одиночка. А бр’уксизм* (непроизвольное скрежетание зубами во сне) мне от отца пер’едался. Помню мать вечно жаловалась.

Вскоре благодаря моей подруге, мы плотно поели.