HIRO: Чёрный портал [1]

Все остальные тридцать человек последовали её примеру, и даже одиноко стоявший начальник МТО строго прищурился на меня.

— Видно, вам показалось, что пятилетний стаж работы позволяет вам приходить на рабочее место, когда вздумается?

Она была прекрасна и ужасна одновременно: строгий бежевый костюм приоткрывал миру два упругих полушария третьего размера. Золотые волосы собраны в узел, и лишь несколько прядей касались её совершенного лица, которое в данный момент было искажено раздражением. И если градус этого раздражения перейдёт определённую отметку, то наверняка поставит жирный крест на моей карьере.

Её длинные ноги были скрещены под столом, как она часто любила это делать. Сексапильная женщина волновала умы многих мужчин в компании, и я был в их числе. Я всегда пытался произвести на неё хорошее впечатление, и даже ловил на себе её заинтересованный взгляд.

Но теперь всё изменилось. Я впал в немилость.

— Ну что же вы молчите? Поведайте нам свою историю, — произнесла она, криво улыбнувшись.

Я будто язык проглотил и не мог ничего сказать в своё оправдание. Только искал взглядом Коджи, надеясь на его поддержку. Но среди присутствующих в зале его не оказалось. Ведь это именно он настропалил меня на поиски документов. Кстати о них...

Подняв папку перед собой, я произнёс прерывающимся от напряжения голосом:

— До меня поздно довели информацию. Я только что из архива. Вот, — я подошёл к замдиректору и положил папку на стол.

— Двадцать восьмое марта одна тысяча девятьсот семьдесят пятого года, — прочла она. — Да, знаменательное событие. Тогда мы изобрели наш первый чип микропроцессора.

Я уже с облегчением вздохнул, когда Токугава вдруг спросила:

— Это ваше оправдание?

— Но... госпожа Токугава... Коджи-сан...

— Вы захотели понастальгировать? — перебила она. — Это конечно очень мило... Но позвольте сказать, что вы вполне можете углубляться в историю компании в нерабочее время. Напомню, что в те тяжёлые годы наши сотрудники работали не покладая рук, чтобы добиться таких впечатляющих результатов.

Если ещё до этого кто-то смотрел на меня с жалостью, то после её слов меня накрыла тяжёлая волна осуждения, которая была практически осязаема и висела в воздухе незримой каменной глыбой. Прямо над моей головой.