HIRO: Чёрный портал [1]

Эх, Хироюки Тагава! Начинал за здравие, а закончил за упокой!

Насладился видом прелестей замдиректора Токугавы и перенёс свою похоть на девушку, с которой общаешься лишь второй раз в жизни? А сколько было праведных мечтаний о той самой единственной, к которой испытывал бы лишь платоническую любовь... Да что греха таить, всё равно на каком-то этапе взрослые мужчина и женщина должны вдвоём ложиться в постель. Кстати, насчёт взрослости...

— Получается, ты ещё несовершеннолетняя? — спросил я прямо, начиная тут же краснеть.

Ибо так хотел узнать эту информацию, что не смог придумать ничего более гениального.

Мисаки скуксилась и отложила еду — сейчас она стала больше похожа на озлобленного гремлина, чем на милую девушку:

— Как тебе не стыдно спрашивать такое у девушки?! — выпалила она. — Это же практически прямой намёк на секс!

— Прости! Прости! — принялся я извиняться, проклиная себя на чём свет стоит. Как же я мог всё так быстро испортить?!

Наверное, я выглядел совсем уж жалко, поэтому Мисаки вдруг улыбнулась и звонко рассмеялась:

— Я пошутила!

— Я тоже, — брякнул я с досады.

— Ты забавный парень, Хироюки-кун. К твоему сведению, мне уже двадцать. И я могу гулять с парнями, что сейчас и делаю. Ещё вопросы есть?

— Больше никаких! Только предложение прогуляться по парку.

— Принято, — сказала она, вставая.

Следующим мероприятием по плану была прогулка на лодке. Правда, я немного сомневался в своих силах, ведь ни разу в своей жизни не сидел за вёслами. К счастью, мне не пришлось рисковать, чтобы ненароком не опростоволоситься, потому что все лодки были заняты.

А ждать ни мне, ни Мисаки не хотелось, тем более уже вечерело. Поэтому мы продолжили прогулку по парку, купив пару рожков мороженого.

Вскоре мы добрались до маленького детского зоопарка, где когда-то жила печально известная слониха Ханако. Она провела в этом месте более шестидесяти лет, не имея возможности выйти дальше своего бетонного вольера, где не было ни деревьев, ни травы, ни её соплеменников.

Я всегда был горд своей отчизной и моим народом, но этот вопиющий пример человеческого эгоизма, вселял в меня стыд за соотечественников.

Как ни странно, но о слонихе Ханако Мисаки оказалась наслышана, и поэтому наотрез отказалась идти в этот зоопарк. Несмотря на то, что из-за этого билеты, купленные мной заранее, пропадали, я всё-таки был горд за неё. Потому что тоже, как и весь Токио, сожалел о смерти измученного животного в две тысячи шестнадцатом году.