Три дня весны

– Что у нас в городе произошло?

- Весна вынесла на поверхность все то, что вы, люди, обычно не замечаете. Сокрытую красоту мира, не спрятанную, но настолько обыденную, что ее никто не видит. Чудеса, закутанные в туман скуки и банальности, и сложность, от которой принято отворачиваться.

- Красота – это цветы, деревья и прочее... – Пашка нахмурился, почти услышал, как хрустит в голове, там, где работают мозги. – Чудеса – это ожившие памятники, драконы... Сложность – Лабиринты?

- Браво! Ты умный мальчик, - похвалил Голос, вновь становясь толстым человечком.

Вот зачем были все те разные коридоры, возможности выбора... отсев негодных.

Интересно, что происходит с ними... их просто выкидывает наружу или...

- Даже внутрь Лабиринт пускает далеко не всякого, - продолжал вещать Голос. – На самом деле у каждого из них свой характер, и дар, укрытый в центре, тоже особенный, не похожий на другие...

- А Весна... она по всему миру? – спросил Пашка.

- Слова я беру из твоей головы, такие, чтобы были понятными, с другим человеком я разговаривал бы иначе. А Весна в этот раз навестила исключительно город Тольятти.

- А сколько всего Лабиринтов?

- Девять, по три на каждый район, и один из них выполнил свое предназначение, - сообщил Голос. – Еще утром некто прошел тот, что на Московском проспекте, и взял дар власти, дар убеждения... Хотя ты видел этого человека, сталкивался с ним, и наблюдал, что он делает с людьми, как он превращает их в рабов.

И вновь это звучало как правда, хотя Пашка не мог вспомнить, что встречал...

Хотя нет же, красноглазый в плаще, и покорно слушающие его Котел с дружками!

- В рабов? Но зачем? – спросил он, ощущая легкое головокружение.

- Весна вымывает, выносит на поверхность не только хорошее, но и дурное, - толстый человечек вроде бы не пошевелился, но в то же время пожал глиняными плечами. – Всякую грязь, что ранее была спрятана, хранилась под вековыми залежами снега и льда.

- Но... но... – вопросов оказалось столько, что Пашка просто запутался, а язык его чуть не завязался узлом.

- Ты не спеши, - сказал Голос. – Спросишь потом. Теперь я всегда буду с тобой.

- Но как?

- А очень легко, - статуя с хлопком уменьшилась, став размером с ладонь. – Спрячешь меня в поклажу, и все дела.

Пашка не стал колебаться, осторожно взял толстого улыбающегося человечка, и убрал в карман рюкзака.