Город-на-Границе

И что вести к ней злое волшебство нельзя, потому что она слишком устала и замерзла за эти два месяца.

Как-то так у Ника О'Ши складывалось, что женщин он считал необходимым защищать, а не сваливать на них свои проблемы. Только вот с бывшей женой как не сложилось.

Он бездумно попытался сделать еще шаг вперед. И не смог, так цепко держали его жесткие вересковые стебли, мокрые, холодные, куда там дровам из сидского костра.

О'Ши до боли зажмурился, как-то вдруг сообразив, что может сделать.

Идея была бредовой настолько, что впору найти стену и хорошенько побиться об нее головой, чтобы выбить ее оттуда.

- Да пошли вы все, - сказал Ник громко. - Колдуны долбучие. Нашли, вашу мать, факелоносца.

Он присел на корточки и поднес факел к сырому заиндевелому вереску. Если он не может донести огонь, он попробует послать его впереди себя. Если долбанная мокрая трава загорится.

Вереск занялся вначале неохотно, а потом вспыхнул так, что О'Ши невольно отшатнулся и плюхнулся на задницу. Поспешно вскочил на ноги, почти испугавшись, что начал настоящий пожар.

И увидел, как огненная дорожка бежит от него к призрачной женщине, неправильно оранжевая и слишком яркая на этом туманном поле.

Тогда Ник О'Ши перехватил горящий факел поудобнее, словно дубинку и развернулся лицом к ползущему на него холоду.

Ледяная рука незримо легла ему на горло, пытаясь выдавить весь воздух. Задыхаясь, О'Ши ткнул факелом куда-то наугад, и коротко, хрипло рассмеялся.

Потому что он, мать бы его так, кажется, сумел обвести вокруг пальца какую-то такую дрянь, с которой и сидские колдуны не слишком хотели иметь дело.

А потом вокруг него вспыхнул ослепительно яркий белый огонь. Такой яркий, такой горячий, что все ледяные мороки сгинули разом. На плечи Ника О'Ши легли невесомые женские руки.

- Я - Граница, - звякнули колокольчики. - Мы - Граница. Однажды ты придешь к нам снова. Насовсем.

- Кто это - вы? - спросил О'Ши сипло, чувствуя, как колени у него становятся мягкими-мягкими. Но не от страха, от чего-то другого, чему он не знал имени.

- Пойдем, - сказала призрачная женщина. - Я покажу.

И повела его через белый огонь и туман.

Наружу Ник О'Ши выбрался настолько ошалевшим, что даже не сразу понял, что мертвая сида вывела его куда-то не туда.Метели не было, темное небо без единой звезды видело низко-низко над серебристыми и сияющими холмами. Пела далекая флейта, и голос ее летел над заснеженными травами так чисто, как никогда бы не звучал в том мире, откуда Ник пришел.