Город-на-Границе

Чутьё, обострившееся после сегодняшнего утра, говорило Керринджеру - осталось совсем немного. Много времени у них и не было, но сейчас охотник на фей знал точно. Наверное, уже после полудня, но определённо до обеда.

Они перевалили через холмистую гряду и снова оказались в речной долине, каменистой и неширокой. Стрелка компаса начала недвусмысленно указывать на противоположный берег, но Керринджеру удалось отыскать брод, отмеченный стоячим камнем.

Пока никто не пытался ни ворожить, ни чинить им препятствия как-то иначе.

Уилл был уверен - чары сейчас он бы шкурой почуял. Но стрелка компаса дрожала, и дрожали пальцы Дженифер.

За бродом охотник на фей разглядел какое-то подобие тропы. Он подумал ещё немного и остановил внедорожник. Сказал Дженифер:

- Думаю, дальше пешком.

- Зачем?

- Мы пришли с миром. Пусть видят это.

Неохотно она выбралась наружу. Керринджер проверил револьвер, нож, соль и веточку рябины во внутреннем кармане и тоже вышел.

Над холмами носился весенний ветер. Пахло свежей травой и сыростью от близкой реки.

И ещё, едва ощутимо - кровью. Уилл взял Дженифер за руку, и они двинулись по плохо различимой в траве тропе.

Тропа петляла между старых вязов и стоячих камней-менгиров. Потом вскарабкалась на склон холма, такой крутой, что внедорожник Керринджера на нём застрял бы к чертовой матери. За холмом, в его тени прятался ещё один, поменьше, округлый, со входом, отмеченным дольменом из каменных плит. Тропу перед ним перегораживали три веревки с бельем. Отсюда, сверху было видно, что возле самого входа в холм женщина в белом вешает еще что-то на веревку, растянутую от дольмена до старого вяза.

Ей помогал мальчишка, подросток лет одиннадцати-двенадцати на вид.

- Дэвид, - выдохнула Дженифер, и Керринджеру показалось, что у нее сейчас подкосятся ноги.

Сам он прищурился, пытаясь разобрать, что именно развешивает баньши. Разглядел как будто бы джинсы, мужской пиджак, свитер крупкой вязки, длинное платье с широкими руками. И ничего знакомого.

Дженифер вцепилась в руку охотника на фей и начала торопливо спускаться по тропе.

Споткнулась и упала бы, если бы Керринджер не успел её подхватить.

Тропа петляла по склону, россыпью валунов перепрыгнула через ручей и спустилась в низину. Бельевые веревки были натянуты между узловатыми ветвями, трепетали на ветру широкие рукава сидских платьев, темнели не отстиранные до конца кровавые пятна на вышитых рубахах. А между этим барахлом как-то затесались человеческие вещи, поразительно неуместные здесь.