Зелёный пёс Такс и Господин Вещей. Часть 2

Один из магов, с которым он работал по военной программе, предложил ему запрещенную технику — Господин Вещей. Император не открыл, кто это. Заподозрил заговор, решил расследовать самостоятельно. Вероятно, Господин Вещей — и есть убийца. В столице не знают».

Последние слова были подчеркнуты двойной чертой.

Еще раз перечитав текст, Стэнниоль тщательно испепелил открытку вместе с конвертом. Он чувствовал сильное смятение и одновременно – облегчение.

Господин Вещей — так называлось одно из искушений, которые жизнь регулярно подбрасывает магам.

Давно известно, что заклинания высоких уровней, которые искажают и возмущают саму Ткань Реальности, оказывают воздействие и на окружающие предметы. Особенно этому подвержены вещи, сотворенные людьми.

Чем сложнее конструкция, чем более высокие технологии в ней используются, тем выше вероятность, что вещь станет волшебной. Такие предметы приобретают новые свойства и возможности, начинают жить некой псевдожизнью, обретя подобие разума. Правда, при этом они часто становятся капризными и своенравными.

Именно по этой причине маги, посещающие технологические миры, обязаны соблюдать строгие правила безопасности. А развитие технологий в магических мирах искусственно сдерживается. Ведь все мало-мальски сложные механизмы требуют особой защиты от воздействия магии.

Однако и польза от таких «псевдоживых» предметов, если удастся их приручить или принудить, немалая.

Именно такие исследования и запрещались Надзором. И было из-за чего. Как правило, маги не ограничивались тем, что заставляли вещи служить себе только для собственного удовольствия и комфорта. Рано или поздно Господин Вещей желал стать и Господином Людей, используя для этого все свои возможности. И, надо сказать, благодаря им имел немалые шансы на успех.

Вещи-помощники, вещи-соглядатаи, вещи-убийцы. Покорные, неутомимые, неумолимые… Их можно было только уничтожить или попытаться переподчинить с помощью такой же техники.

Но основная опасность Господина Вещей заключалась даже не в этом. Мало кому удавалось ограничиться десятком-двумя «обращенных». Обычно измененных вещей становилось слишком много, их сила росла, и в один далеко не прекрасный момент происходил качественный скачок.