Обманная весна

Иван чувствовал, что вампирша наступает своими словами на самые больные места. И эта шлюха дьявола еще пытается всех уверить, что дьявол – сказка! Да вот же именно то, о чем говорили батя и Грин вместе – иллюзия, соблазн и провокация. Иван ждал, что Грин заставит вампиршу замолчать, но Грин слушал и улыбался. В этом было нечто абсолютно неправильное.

– И откуда ты все знаешь? – спросил Грин якобы игриво. – От дьявола, которого нет?

– Ах, будто мне неоткуда узнать, – фыркнула вампирша. – Скольких ты касался, Грин? Со сколькими обменялся силой? Скольких отпустил? Да о тебе все знают всё! Даже о том, что ты до сих пор вспоминаешь того, с Кавказа – и тебя бросает в жар, когда ты заново переживаешь ту автоматную очередь.

Ведь это был первый раз, когда ты попробовал Силу на вкус, экселенц. Понравилось, да?

Лицо Грина становилось все напряженнее. Он облизывал и кусал губы, крутил перстень, но не перебивал; только когда девка умолкла, медленно проговорил:

– Мне хотелось бороться со злом…

Вампирша улыбнулась нежно и чуть снисходительно.

– Тебе, возможно, хотелось бороться со смертью и с порядком вещей… «Таков наш жребий, всех живущих – умирать», – вот что тебя грызло, это понятно. Только дело не только в этом. Тебе хотелось охоты. Вампирской охоты.

Ивана передернуло. Он стиснул в кармане рукоять ножа – но Грин только порывисто вздохнул и тихо сказал:

– Я не такой, как вы!

– Это точно, – сказала девка. – Ты еще живой, хоть уже рядом с Инобытием. Но в сущности, у нас много общего. Мы все блюдем Кодекс.

Есть такая штука… Линия…

Грин еще сильнее подался вперед. Кивнул.

– Так вот, – продолжала вампирша. – Мы слышим Зов уставших людей… а ты… ты ведь имеешь претензию отпускать Хозяев? – и хихикнула, тут же скривившись от боли.

– Вообще-то, вы все и так мертвые, – сказал Грин. В его тоне появилась странная растяжка, он дышал глубоко и медленно, как человек, пытающийся успокоиться. – Все логично, нет?

– Ты же знаешь, зачем нужны вампиры, экселенц, – вампирша оперлась на локти, снизу вверх заглядывая ему в глаза.

– Ты помнишь – тот парень, в горах, он ведь пришел, чтобы помочь тебе, насколько это было в его силах. Облегчить твои муки. Ты ведь мысленно звал на помощь, правда? Только тебе не такой помощи хотелось, ты был морально не готов – и упорно считал смерть страшным злом. Тебя учили выживать любой ценой – сама мысль о том, что смерть может быть благом, не укладывается у тебя в голове.

– Лгать себе… тяжело, – криво усмехнулся Грин.