Обманная весна

– Чтобы тебя не расстраивать, – буркнул Иван.

– Как нехорошо с твоей стороны, Ванюша, что ты до сих пор ни разу не пригласил его к нам, – сказала мама с укоризной. – Мне очень жаль, что я до сих пор не знакома с твоим другом. Ты сам говоришь, что ему грустно в одиночестве вечерами – а что ты сделал, чтобы это изменить? Вы ведь пьете вместе, так? А куда лучше было бы посидеть в домашнем кругу, выпить чайку с пирогом, послушать музыку, побеседовать… Папа отпросился бы пораньше. А то можно позвать Лидочку с подругой…

Иван представил себе Грина в семейном кругу.

– Хорошо, только в другой раз. Сегодня мы уже договорились.

Мама вышла с удовлетворенным видом. Иван принялся одеваться. Но не успел он застегнуть молнию на куртке, как мама появилась из кухни с пакетом.

– Вот, держи, – сказала она гордо, не смотря на слабые протесты Ивана. – По крайней мере, вы не будете закусывать тухлыми кильками. Я знаю, что это такое – посиделки мужчин в одиночестве. Бери, бери – еще спасибо скажете.

Иван взял пакет и вышел на лестницу. Мама стояла в дверях до тех пор, пока не закрылись двери лифта. В лифте Иван заглянул в пакет.

В большом пакете лежали два сравнительно небольших свертка: в одном обнаружились ветчина и сыр, нарезанные ломтиками, а во втором – пончики в сахарной пудре, еще теплые через пергаментную бумагу.

У Ивана случился кратковременный припадок сдерживаемого истерического хохота, из лифта он вывалился, согнувшись вдвое, но на лестнице успокоился и из подъезда вышел уже с серьезной миной, думая о том, как Грин выскажется по поводу пончиков.

Рыжая «копейка» уже стояла напротив подъезда. Грин курил рядом с машиной.

– Что это у тебя за багаж? – спросил он весело.

Иван опять согнулся крючком.

– Пончики… с сахарной пудрой… – выдавил он сквозь смех. – От мамы… приманка…

– А вот и шиш им, а не приманка, – Грин отобрал у Иван пакет и закинул на заднее сиденье. – Им ни к чему, они хищники, а нам пригодится. Передай привет маме – святая женщина.

– Это тебе приманка, Грин! – корчась от смеха, простонал Иван. – А не вампирам! Это мама хочет заманить тебя в наш семейный круг!

– Точно, святая, – ухмыльнулся Грин, садясь за руль. – Ну, что встал? Пора-а в путь-дорогу…

Вечер валился в ночь.

Зимняя темень, в которой плавали фонари, в центре города была менее непроглядна, чем в новостройках, но с празднично освещенного помпезного Невского свернули на Лиговку, в холодный неуют среди обшарпанных стен.