Ритуал. Эпизод первый

Камера на входе, бытовой артефакт, перенастроенный в «боевой» режим, автоматическая турель, гарпун — у Черкаса уже стало появляться ощущение, что он не убийц пытается захватить, а воюет с регулярами. Причем не с какими-то линейными частями, а с войсками спецназначения.

В зал командир пластунов смог войти только секунд через двадцать, после того как у автопушки закончился боезапас. К этому времени он уже успел отправить почти всех своих людей к соседнему зданию, к которому из окна квартиры тянулся тонкий металлический трос.

Едва пушка замолчала, как на боку бронированной панели трехногого агрегата зажегся маленький экран, на котором тут же побежали цифры обратного отсчета. На то, чтобы убраться из комнаты наемники дали пластунам тридцать секунд. Ровно столько, чтобы люди могли уйти из зоны поражения, но никак не могли помешать сработать заряду.

— В подъезд! — приказал урядник.

Через тридцать секунд беззвучно полыхнула магниевая вспышка термического заряда.

Это было послание.

— Ушли, — бесстрастно сообщил Олесь. — На соседней крыше смонтирована такая же гарпунная установка. Наведена на гараж во дворе соседнего дома, угол сорок пять градусов.

То есть, убийцы перемахнули на соседнюю крышу, оттуда с ветерком спустились на землю, и к моменту, когда пластуны добрались до первой точки отхода, уже были далеко.

— База? — урядник переключил канал. Дождался пока ему ответит оперативный дежурный. — Запрашиваю введение директивы «Перехват».

— Отказано, — отозвался оперативный. — У меня тут рядом Первый.

— Причина отказа? — удивился Черкес. Наемники уходили, действуя так нагло и решительно, словно не скрывались от полицейского спецназа, а вели бой на территории противника. А Первый при этом отказывает вводить стандартную в таких случаях директиву.

— Мы все видели, — в канале появился голос Лхудхара. — Действия наших подозреваемых слишком напоминают боевую операцию. Высока вероятность, что в прямом столкновении с ними мы подвергнем жизни сотрудников и гражданских неоправданному риску.

— То есть позволим им уйти? — командир пластунов старался говорить спокойно, но гнев все же прорывался наружу. То, как ему и его людям утерли нос, требовало отмщения.