Одиночество и ворон

А теперь ступай.

И Алена проснулась. Без муки нового умирания. Просто открыла глаза в своей постели, спокойная и отдохнувшая, как-будто, ее наполнили новой свежей энергией.

Да, что-то явно изменилось после ее решения ехать в Светлояр. Но Егору она только сказала:

- Она говорила со мной.

- И что она сказала?

- Что основная моя проблема в том, что я боюсь смерти.

Напряженный до этого Егор вдруг расслабился, засмеялся.

- Это как раз не проблема, Аленушка. Проблема была бы, если бы ты смерти не боялась. Не бояться умирать только те, кому уже терять нечего.

Кто чувствует свое одиночество и бессмысленность жизни, кого никто не любит. А это не ты. Ты талантливая, хотя никак себя еще найти не можешь, но потенциал у тебя большой, это по иллюстрациям видно. Я с тобой никогда об этом не говорил, потому что не хотел выглядеть покровительственно. Ты сама должна разобраться. Но раз уж пошел такой разговор. Да и потом, - Егор лукаво покосился на нее, - я ведь тебя люблю. Так что ты не одинока и любима. В такой ситуации смерти бояться вполне резонно.

Алена ошарашенно молчала. Это правда, Егор ее творчество никогда не комментировал, как она предполагала, потому что считал никудышным, а обижать не хотел. И вот тебе на! И еще признание в любви это, пусть иполушутливое. Но Алена знала Егора, который был очень осторожен в словах и никогда не бросался ничем подобным даже в шутку. Как будто события последних дней поменяли не только их общение с Черной Женщиной. В отношении к ней Егора тоже появилось что-то новое.

Может это вызвано тем, что она оказалась связана с его братом и, таким образом, стала как-то ближе ему?

«Дурища, вечно в себе неуверенная, - выругала себя Алена. - Нет, чтобы спокойно счесть это резонным признанием своего таланта и женских чар. Так нет ведь, во всем подвох ищешь». Но другой голос тут же зашептал, что она просто разумный человек, который оценивает ситуацию разумно и здраво. Эту внутреннюю битву прервала остановка машины. Алена встрепенулась и увидела на тротуаре улыбающегося Михаила Семеновича, рядом с которым деликатно примостился маленький чемодан на колесиках.

- Я тебе не успел сказать, он поедет с нами в машине, - прокомментировал Егор удивленный Аленин взгляд. - Поэтому про сны и старался поговорить скорее, не хочу его во все посвящать. Во всяком случае, пока.

Толстяк, тем временем, с жизнерадостным пыхтением взгромоздился на заднее сидение.

- Доброе утро. Надеюсь, я вас не очень стесню в дороге. Если честно, терпеть не могу водить.