Белые птицы (книга первая)

Макс отводит глаза в сторону, поочерёдно покусывает губы и, повернувшись к морю, начинает свою исповедь:

- В общем, тогда я не всё тебе рассказал. На журфак я поступил не один, а с Михой, моим лучшим другом… - немного вздрогнув от порыва налетевшего холодного ветра и не показывая своего лица, Максим быстро наливает и пьёт ещё – Мы с детства в одном подъезде жили: я на третьем, он на восьмом. Даже квартиры те же. Помню, как только въехали в новый дом, подрались с ним в песочнице; а на следующий день стали лучшими друзьями.

Ходили в одну школу. В деревню гоняли летом: то я к нему, то он ко мне.

Я тогда так же, как и ты, был в некотором смысле восторженным романтиком и ждал свою единственную. Хотя, сейчас мне это уже кажется чем-то невероятным, учитывая наши пикники на обрыве у моря и в лесочке, на горе, до захода солнца…

А как мы на журфаке отжигали – будь здоров. Миха вообще был оторва. Курнуть любил. Я-то, в основном, по алкоголю… Помню, частенько наша великолепная четвёрка (я, он, Серёга и Колян) у Михи зависала – матушка его постоянно в командировках была.

Девчонок водили разных. Особо даже не выбирали, с кем знакомиться. Было весело и хотелось ещё. Но, как доходило до койки, я спускался к себе. Старое, доброе время. Казалось, оно никогда не закончится…

Макс вздыхает, выливает в рюмку остатки и, посмотрев на неё с укоризной, ставит рядом – А, ладно. Всё равно уже не напьюсь…

Я, не перебивая, жду, что мой друг скажет дальше, и вскоре Максим продолжает:

- Один день, представляешь, Мишка! Мне не хватило дождаться одного грёбаного дня!.

..

В самом начале третьего курса, мы цепанули двух девах – новеньких с нашего же факультета – и поехали к Михе. Девки, вроде ни чё, симпатичные, да ещё при бабках. Одна из них, Юлей звали, особо была ко мне расположена. Набрали мы пойла на два дня, подруги поесть сготовили, всё по старой схеме… – Макс замолчал, видно, собираясь с мыслями. – Короче, эти пара лет кутежа, и друзья, становившиеся на голову взрослее за время общения с контингентом … или заевшее вконец одиночество … Не знаю, что-то в моей голове постепенно ставило меня перед фактом: «Йопа-мать, тебе почти двадцатка, а ты всё ещё девственник!» В общем, в тот вечер я решил, что это должно случиться (щас только вспомнил – тогда такая гроза разыгралась).

Ну, вот, а следующим вечером, когда девчонки свалили, а мы с Михой допивали остатки, Колян привёл Марину.

Макс снова умолкает, и лицо его в эту минуту светлеет.