Бойся своих желаний

- Здесь есть вещи куда поразительнее, - девушка с улыбкой поправила непослушную тёмную прядь и достала с одной из полок старинную склянку с прозрачной голубоватой жидкостью.

Маргарита рассказала, что это зелье сварено по древнему рецепту и его разрешается выпить, только тому, чьи помыслы чисты и бескорыстны.

- И что по преданию оно делает?

- По преданию, - девушка загадочно улыбнулась, - у того, кто выпьет это зелье начнут исполняться все сокровенные желания. Главное, чтобы человек действительно хотел того, что загадывает.

- У меня есть сто евро, - зачем-то ляпнул я, хоть и не нуждался в таком дорогостоящем сувенире.

Это очень рассмешило Маргариту. Она залилась звонким смехом, чем сильно смутила меня, и я в ответ выдавил из себя неловкую улыбку.

- Нет, дело не в деньгах. Не каждый осмелится за свои желания отдать душу.

Признаться, я опешил от такого поворота нашего флирта. На дворе двадцать первый век, а мне в лавке всерьёз предлагают купить алхимическое зелье ценой в мою душу.

Маргарита почувствовала моё сомнение и с явным разочарованием собралась поставить склянку на место, но мне настолько сильно захотелось произвести на неё впечатление, что словно кто-то другой моими устами произнёс:

- Постой, я согласен.

Интерес в глазах девушки, казалось бы, угасший, разгорелся вновь с ещё большей силой. Она предупредила, что, выпив зелье, выполняться будут только реалистичные желания, и, если я пожелаю бессмертия или мгновенно оказаться на другом континенте - этого не произойдёт.

- Если ты согласен, - Маргарита откупорила склянку, - тогда до дна.

Я взял пузырёк из её рук и поболтал содержимое. Из склянки доносился едва заметный странный звук, и я поднёс её ближе к уху.

- Пузырьки? - натужно улыбнувшись, поинтересовался я, но Маргарита только улыбнулась в ответ.

Пожав плечами, я одним резким движением принял зелье. Жидкость обожгла моё горло сильнее абсента, и я даже задохнулся на мгновение от неожиданности.

- А ты смельчак, - девушка лукаво подмигнула, - и какое же будет твоё первое желание?

Голова едва заметно кружилась, но я чувствовал себя замечательно. Затянувшееся представление, наконец, подошло к концу, и я прильнул к Маргарите. Она не сопротивлялась, даже помогла избавиться от одежды. Кажется.