Московская метель

Пока шагали до Успенского собора, он оглядывался, пытаясь обнаружить другие группы – не может быть, чтобы их экскурсия была единственной, где-то тут наверняка ходит Анна Юрьевна с одноклассниками.

Вот бы их увидеть!

Но Кремль был пуст и тих, лишь в небесной синеве кружили черные безмолвные птицы.

Дверь собора, выглядевшая маленькой по сравнению с массивным, нависающим над головой строением, оказалась распахнута. Мишка переступил порог, окунулся в сладко пахнущую ладаном полутьму и невольно остановился.

Не хватало еще сослепу налететь на кого-нибудь.

Когда глаза привыкли, различил тлеющие огоньки свечей, развешенные по стенам иконы, старинные, огромные. Сверху вниз на гостей недружелюбно глянули желтые, суровые лики святых и ангелов с огненными черными глазами.

- В Успенском соборе короновали русских царей и императоров вплоть до Николая Второго, - сообщила экскурсовод вполголоса.

- Почему тут? – спросил кто-то. – В Санкт-Петербурге своих храмов хватает.

- Сила может рождаться только в определенных местах, как и умирать, кстати, тоже.

Женщина-экскурсовод замолкла, и тут высоко под куполом громыхнуло, зазвенело, да так, что тряхнуло весь Успенский собор.

- Милость и суд воспою тебе, Господи! Пою и разумею о пути непорочном: когда придешь ко мне!? – затянул вроде рядом, но словно за стеной хор, и стены с колоннами расплылись перед глазами.

Мишка уже не понимал, где и когда он находится, он видел процессию священников в богатых одеждах, установленный у стены трон, бородача в усыпанной драгоценными камнями мантии, что кланялся и крестился на образа…

- А где все? – спросили рядом тонким обиженным голосом.

Мишка сморгнул, с усилием, словно каждый глаз весил как гантеля, опустил взгляд.

Неподалеку, растерянно озираясь, топтался один из отпрысков толстой мамаши из их группы. Розовые еще недавно щеки его были белыми, синие глаза блестели от сдерживаемых слез, губы дрожали.

Еще немного, и заплачет.

- Тут, - сказал Мишка. – Иди сюда.

В этот момент он не сомневался, просто знал, что поступает правильно, и что иначе нельзя - если кто-то не в состоянии разглядеть то, что доступно твоим глазам, помоги ему, и не жалей усилий.

- Да? Ой, я тебя вижу! – мальчишка подбежал, доверчиво протянул руку.

Мишка взял его теплую ладошку в свою, и они замерли, уже вдвоем созерцая то, что творилось внутри древнего собора.