По ту сторону песни

По ту сторону песни

Наталья Калинина

Глава 1

ГЛАВА 1

«…Петь для меня — все равно что дышать. Если я перестану петь, то задохнусь…»

(из интервью Анфисы изданию «Музыка в нашей жизни»)

- Значит, это случилось двадцать лет назад? — уточнила Вита и аккуратно переступила через проржавевший обрез металлической трубы, валявшийся в молодой траве. Роман его не заметил и обязательно споткнулся бы, если бы не невольное «предупреждение» Виты.

— Да. А точнее, двадцать два. Мне тогда было семь лет. Я, конечно, мало что понимал из происходящего.

Вита кивнула, давая понять, что ничего странного в этом не видит. Роману и самому до какого-то момента перевод отца не казался подозрительным.

— Мне было жаль расставаться с этим местом. Городок хоть и небольшой, как многие гарнизоны, — одна улица из нескольких домов, школа, магазин и пара контор, но от нас было близко до этого парка аттракционов.

— Сложно представить, что это все когда-то работало, — поежилась Вита, сунула руки в карманы и нахохлилась, став похожей на экзотическую птичку.

Ярко-малиновая прядь вздыбилась на затылке хохолком, ультракороткая стрижка напоминала оперение. Полы черного плаща Виты при ходьбе разлетались подобно крыльям. При этом она, пытаясь не споткнуться о каменные блоки, арматуру и обломки выцветших вывесок, аккуратно переставляла тонкие и длинные, будто у цапли, ноги, затянутые в малиновые колготки, и своей походкой еще больше вызывала ассоциации с птицей.

— Да, когда-то парк был полон жизни... — задумчиво протянул Роман и с сожалением покосился на вросший в землю остов лодки — остатки одного из аттракционов. Помнится, он очень любил кататься на лодочках и, может, раскачивал, жмурясь от восторга, именно эту.

— Черт! — громко выругалась Вита, потому что ветка поваленного на землю высохшего дерева оставила на ее колготках затяжку.

— Теперь только выбросить! — вздохнула она.

Роман не стал говорить, что раньше, в период тотального дефицита, девушки колготки не выбрасывали, а штопали. Он родился в тот год, когда огромная и нерушимая страна раскалывалась на неравнозначные обломки, привычная жизнь летела в тартарары, а новая казалась не столько светлой, сколько туманной.