Ваш ход, принцесса

То, что осталось от тех колдунов и было тем самым пороком. Вот ваша «эссенция зла».

- Я не признаю эти глупости о неких скрытых пространствах!

Голос психиатра задрожал, было ясно, что он сам не верит тому, что сказал. Ригру подошла к нему вплотную.

- Моя бабка была баанши. Она жила в маленькой рифтенской деревушке у самой границы с Гидерийскими топями. Простая деревенская плакальщица. Она там прожила почти сто лет, а после того как помер Осмунд, который был колдуном, она бросила своё хозяйство и сбежала в Кейр к родственникам.

Зелвьер скосил глаза на Коллинз и Мюллера, которые с настороженным интересов слушали рассказ ши.

- Слава Дану, что жених нашёлся. Он то и выходил мою бабку, а то она каждую ночь просыпалась с криками. Дед наш был славным и терпеливым. Всё понимал. А однажды, когда я с сёстрами, ещё мелкие и бестолковые, гостили у неё она нам рассказывала историю. И только при свете дня и очертив круг. А то они могли и услышать.

- Давай рассказывай уже! - выкрикнул эльф.

Ригру не ответила, так как была занята тем, что пристально глядела на психиатра, который сжался пол её взглядом. Это метафизическое избиение продолжалось бы ещё дольше, если бы пещера не вздумала преобразиться. Во тьме начали проступать расплывчатые силуэты людей, размытые и нечёткие, словно это был синемафильм и кто-то забыл подкрутить объектив. Они были расплывчаты и подрагивали при каждом рывке к образовавшим круг людям и туатам.

Мейв подозревала, что действие мескалина ещё не прекратилось. Иначе она никак не смогла объяснить почему фантомы, когда приблизились, стали простыми фигурами в балахонах. Пускай в чёрных и зловещих балахонах с глубокими капюшонами, но всё же это были люди. Девушка очень бы удивилась, узнав в этот момент, что остальные видели перед собой всё еще пять призрачных фигур.

Один из незнакомцев, у темноте капюшона которого туат уловила еле заметный отблеск, вытянул вперёд руку в чёрной перчатке.

- Убить.

Этот голос, липкий и холодный как слизень, прозвучал в голове туат. Что произошло после, она не могла толком объяснить, но была уверена, что действовала по внутреннему наитию. Она выхватила из кобуры у опешившего Мюллера револьвер и, резко развернувшись, всадила пулю точно в голову самому ближайшему к ней типу в балахоне. Не успело его тело упасть, как туат выстрелила во второго. Обрывки капюшона и черепной коробки брызнули во все стороны.