Не все девочки станут принцессами

Она объявила:

– А вот и пицца!

Подруги смотрели непонимающе. Кристина с выражением проколовшегося конферансье продолжила:

– То есть, мне кажется, что пицца уже близко. Знаете, я вот прям как будто чувствую её запах, и как бы слышу, как курьер оставляет свой мопед у заборчика и топает к двери… топает, топает… – она делала круговые жесты руками.

Раздался звонок в дверь.

– Я принесу, – вызвалась Соня и встала с места.

Роза проводила девушку взглядом, а затем повернулась к Кристине:

– И что ты в ней нашла? – спросила Ранеткина.

– А что не так? – не поняла Кристина.

– Кристина, она же токсичная, – изумилась Розеткина. – Если бы она была мальчиком, то была бы инцелом.

– Кем?

– Инцелом, – подхватила Ранеткина, – неудачником, нарциссом. Такие в школах стрельбу устраивают потому, что им не дают. Кстати, ты знаешь, что это из-за неё меня в школе и дома называют Мальвиной?

– Так вроде топовая кличка же, – Кристина непонимающе заулыбалась.

– Кристина, ну ты что, блин – феминистка заступилась за подругу, – это же шейминг.

– Одной девочке эта идиотка ещё похуже кличку дала, – заметила Мальвина. – «Растение». Представляешь? Та списывала у отличницы контрольные работы и всегда получала хорошие оценки. Так у Мышкиной от этого так попчанский пригорел, что она однажды сказала на перемене «так вы поставьте рядом горшочек с растением, тот тоже контрольную на отлично напишет».

– А сама днище, – подытожила Розеткина за подругой. – Папа педагог. Мама педиатр. Ещё есть какой-то дядя в милиции. Тоже наверняка тот ещё педар.

– У меня тоже есть какой-то дядя в милиции. У нас пол страны в милиции. Я конечно всё понимаю, но вы же не считаете, что я тоже днище из-за этого?

– Нет, ты что.

– Конечно нет.

– Что-то она долго… – Кристина подумала вернуть подругу за стол. – Может сдачи нет? Я сейчас.

Соня покинула комнату и сразу услышала краем уха толерантное шипение за спиной. Она подошла к сумочкам, сложенным у вешалки на входе, выудила свой кошелёк-зажим. Открыла дверь, впуская в дом ароматы джанкфуда в картоне, скользкую ноябрьскую мерзлоту и…

– Привет, вегетарианка.

– Привет.

– Значит ты всё-таки улыбаешься.