Проклятый демон

В руке у того была ромашка лепестки с которой он отрывал и бросал на дно оврага. Демон попытался закричать, но из горла у него вырвался хрип, и он попытался подняться на ноги и убежать, но не мог пошевелиться от страха. Он мог только глядеть на Глашатая и ожидать своей участи.

- Изгонят. Не изгонят, - голос его, раздававшийся в голове демона, был жутким хором, чуть ли не нескольких десятков голосов, мужских и женских, молодых и старых, говорящих в диссонансе, отчего у Тима сразу разболелась голова, - Изгонят. Не изгонят.

Глашатай замер, собираясь сорвать последний лепесток с ромашки, и, наконец, глянул на демона. Тот затрясся и застучал зубами, уставившись на Глашатая. Страшнее всего было видеть то, что у Человека Без кожи заменяло лицо. Это была не банальная тьма, что гнездиться в глубине капюшона. Это было нечто смазанное, расплывчатое, деформированное, перетекавшее из одной формы в другую, клокотавшее. Он наклонил голову на бок, наблюдая за попытками Тима подняться на ноги и убежать прочь.

Демон испуганно моргнул и от испуга рухнул обратно в грязь, после очередной попытки к бегству. Над ним навис, напоминая чернильное пятно, Глашатай, преодолевший расстояние от края оврага до демона за одно мгновение. Тим закрылся руками и поджал ноги, ожидая самого худшего для себя.

- Тебе, - голос Человека в Чёрном, как обжигающе холодное лезвие, впился в мозг демона, - Решать. Не ошибись, однодневка.

Через минуту Тим с опаской открыл глаза и затравленно огляделся. Кроме него в овраге никого не было, а у ног его лежала ромашка с одним единственным лепестком.

***

- Зи динги ннги е не канпа! Зи дингир нинги е не канпа! Зи дингир еннул е не канпа! Зи дингир ниннул е не канпа!

Туллий сбивался и пытался произнести заклинание снова и снова, но ничего не происходило, колдовской огонь в чаше уменьшался и скоро должен был полностью исчезнуть, оставив людей без защиты. Провидец продолжал выкрикивать слова заклинания под завывание ветра и рычание чудовища, предвкушающего скорый пир.

***

- Что он этим хотел сказать? - Тим крутил в руках ромашку, бесцельно таращась в темноту, - Это есть моё наказание? Что я должен делать? Что? Он хотел сказать, что это мой единственный шанс на искупление, если я позволю этой твари сожрать всех этих людей? За то, что я участвовал в уничтожении его слуги Бейтона? Или наоборот? Мне надо их спасти?

Тим никогда не принимал никаких решений.