Бумажный тигр (II. - "Форма")

Не свежей, как у только распустившейся розы, скорее, выдержанной холодной красотой хризантемы, долгое время простоявшей в хрустальной вазе.

- Никакой магии, никаких потусторонних фокусов – Доктор Генри протянул вперед ладони, будто специально для того, чтоб продемонстрировать – они пусты, - Я сам – такой же пленник острова, как и вы. Единственное оружие, бывшее в моем распоряжении, это терпение и склонность к анализу. Моя… профессия благоволит обоим этим началам. Убедившись в том, что самостоятельно мне не обрести свободу и подтвердив свою незавидную участь Его игрушки, я заключил, что должны быть и прочие.

Другие несчастные, услышавшие зов и отдавшие себя на волю чудовищу. Едва ли эта тварь, какой природы бы она ни была, удовлетворилась одной лишь моей скромной персоной. И я принялся их искать.

Седой Архитектор одобрительно кивнул.

- Анализ и логика. Это мне нравится. Хоть я и с трудом представляю, как эти инструменты можно использовать в мире, где логика утеряла право именоваться наукой, а анализ таит в себе бездну опасностей.

- Я и не говорю, что это удалось мне без труда. По правде говоря, это был весьма сложный и опасный номер. Несколько раз я добровольно ставил свою жизнь под угрозу, не единожды отчаивался и, по меньшей мере, дважды бросал затею, считая ее бессмысленной. Однако…

Пастух склонил свою тяжелую голову с мощным подбородком.

- Поиск был не из простых, так?

- Я искал вас, настойчиво, как ловец жемчуга ищет драгоценные раковины на морском дне. Собирал информацию из полицейских протоколов, объявлений в газетах, не чураясь и слухами.

Щедро платил собственным доносчикам, снующим по улицам. Подкупал должностных лиц и обзаводился информаторами.

- Толково.

- А еще я угрожал, обманывал, предавал, запугивал, искушал, клеветал… Чтобы пройти этот путь мне пришлось проявить многие черты характера, свойственные, скорее, нашему хозяину, чем его жертвам. Но сейчас, воочию видя вас, я об этом не жалею.

- Но… позвольте. Что же вы искали?

Доктор Генри усмехнулся.

Не им – четырем растерянным людям в наглухо запертой комнате. Себе. Работа, которую он вел столько времени, закончилась, но он отчего-то не ощущал торжественности момента, которую ощущал, окунувшись в раскаленный свет софитов.

Потому что работа не была кончена. Она только начиналась.

- Я искал странности. Даже в этом чудовищном месиве из реальности и абсурда, которое именуется Новым Бангором, всякая чужеродная ему кроха оставляет за собой незримый след.