Бумажный тигр (II. - "Форма")

Что ж, он знал, что ему предстоит много работы – еще в тот момент, когда предложил свои услуги.

- Это не та тема, о которой я люблю рассуждать, - заметил он, стараясь держаться прежнего небрежного тона, - Мы, узники Нового Бангора, немного мнительны относительно некоторых вещей. И власть Левиафана над нами – пожалуй, самый болезненный из вопросов.

Есть имена, произнося которые, испытываешь подобие зубной боли. Есть имена, чьи отзвуки рождают в груди дрожь или беспокойное шевеление. Есть такие, что отдаются гулом в ушах.

Есть такие, которые проще вообще не произносить, но звучание которых все равно внутренне слышишь, лишь только мысль коснется какого-то запретного участка в мозговой коре.

Он все-таки произнес это имя.

Левиафан. Единственный полноправный владетель Нового Бангора. Капризный император и мудрый правитель. Невидимый защитник и щедрый покровитель. Безумный архитектор и ночной кошмар.

Многие знакомые Лэйду люди предпочитали не произносить этого имени вслух – считалось, что оно притягивает Его внимание.

Многие, напротив, испытывали удовольствие, понося его и проклиная. В судьбах тех и других Лэйд не находил большой разницы.

- Вы провели в Новом Бангоре всего месяц, - заметил он, - Неудивительно, что вы не знаете тонкостей. А полковник Уизерс из душевной деликатности не стал об этом распространяться. Дело в том, что… Ох, черт, никогда не разбирался в метафорах, но, полагаю, вы сознаете разницу между видом на жительство и гражданством?

Уилл кивнул. Не очень, впрочем, уверенно.

Должно быть, этот вопрос мало занимал его, пока он кропал свои эскизы в мастерской этого, как его… мистера Бесайера. Что ж, у него будет возможность подумать об этом на досуге. Много времени.

Лэйд ощутил короткий болезненный укол под правой лопаткой. Точно раскаленную кочергу приложили. Не будет, Чабб. Потому что через два дня мистер Уилл, несостоявшийся гравёр, будет смотреть на растворяющийся в тумане Новый Бангор, стоя на верхней палубе «Мемфиды». Не подозревая, что вытянул из руки судьбы лотерейный билет, о котором молили, быть может, сотни его собратьев по несчастью.

- Что ж, Уилл, попробую объяснить. Сейчас мы с вами идем по Хейвуд-стрит рука об руку. Эта счастливая возможность оказалась нам предоставлена только потому, что каждый из нас в свое время услышал зов. Этот сигнал, блуждающий между мирами, принято называть зовом, хотя на самом деле никто не знает, как он выглядит, является он звуком или нет, и чем вообще, черт побери, является.