Бумажный тигр (II. - "Форма")

Лэйд был уверен, что доспехи и восковые статуи, этот исторический хлам, вынесли из Вестминстерского аббатства давным-давно, но счел за лучшее не перебивать Уилла – разговорившись, он, быть может, выложит что-то интересное, то, что он, Лэйд, впоследствии сможет использовать.

- Кажется, вы в самом деле проводили там немало времени, раз уж так прониклись.

- Еще бы, - Уилл улыбнулся, как улыбается человек, вспомнивший что-то приятное, - Мне иной раз приходилось проводить там всю ночь напролет!

Лэйд усмехнулся.

- Не боитесь призраков? Говорят, Вестминстерское аббатство прямо-таки кишит ими! Духи умерщвлённых британских королей, мстительные призраки властителей прошлого… Лично мне было бы немного не по себе, окажись передо мной во плоти Мария Стюарт или, чем черт не шутит, Генрих Седьмой собственной персоной[1]!

- Нет, - вновь улыбнувшись, заметил Уилл, - Подобные особы мне не попадались. У меня была куда более приятная компания.

Лэйд бросил в сторону Уилла настороженный взгляд, однако тот в этот момент безмятежно зарисовывал шпиль какого-то дома, быстрыми штрихами придавая ему объем.

- Вы говорите о компании призраков?

Поглощенный своей работой Уилл коротко кивнул.

- Честно говоря, мне редко приходилось об этом рассказывать, к тому же я привык, что люди реагируют на подобные рассказы весьма резко. Некоторые ученики мистера Бесаера, беспутные мальчишки, и вовсе клеветали на меня, утверждая, что призраки, которых я видел, явлены винными парами и лауданумом. Что ж, я никогда не вступал в споры.

Я видел то, что мне было явлено и мне этого вполне довольно.

- И… что же вы видели? – мягко спросил Лэйд, делая вид, будто тоже поглощен этим дурацким топорщащимся шпилем, уродливой каменной пикой, всаженной в податливую плоть неба.

- Чаще всего я видел Его, - улыбка Уилла на миг обрела блаженное выражение, - Не Левиафана, конечно! Спасителя, шествующего в окружении апостолов. Я бессилен передать то, как это выглядело, и мои краски тоже бессильны. Это случалось изредка, обычно в те вечера, когда я допоздна задерживался и ощущал себя порядком измотанным.

Сперва я замечал, что нечто странное, как будто, творится со временем. Минуты вдруг забывали про последовательность и начинали бежать как им вздумается, беспорядочно и врозь, точно беглецы с поля боя. Потом приходила боль в затылке, не сильная, но от нее у меня делалось сухо во рту, а еще я начинал слышать негромкое подвывание сродни тому, что издает иногда ветер.