БПС. Посох Велеса

Карту показать? Без малого пятьсот вёрст тайгой, это как ворона летает, а нам доложили, что вы на север пошли.

-- Хм... сам не понимаю,- Васильев привык верить старшим по званию,- как мне кажется, мы километров сто прошли, это как люди ходят, нам пришлось направление менять не один раз, а потом и совсем несли пацана на носилках, еле двигались. Вот тут обосновались, сигнал выставил я.

-- Ладно, разберутся другие люди, ты меня понимаешь, надеюсь. Грузи своего больного, шеф сказал, что спец борт уже на подлёте, его в Москву повезут.

Глава шестая. История с географией

Александр нагло пользовался тем, что имел влияние на своего друга детства, первого Российского императора, тайно творя свои личные дела, прикрываясь именем Петра Великого:

-- Мин Херц, так всё и делается во благо империи великой нашей, прости, твоей, конечно, оговорился я, поскольку радею только о благе процветания государства нашего!

-- Ой, не ври мне, Алексашка, ведаю от приказа тайного, что ты мзду берёшь с купцов за право торговли на землях северных!

-- Мин Херц, да разве я супротив когда-то бывал ли? Исключительно радею о благе государства Российского, живота своего не жалеючи!

-- Молчи, брюхо своё ты поперёд всего набьёшь, шельма!

-- Да врут всё кумушки досужие, очернить да оговорить меня хотят, сами, небось, властью блазнят сердца свои поганые!

-- Молчи, шельма! Казне всё вернёшь, до грошика последнего, купцам отступные дашь, коли не увижу караванов их на Двине по весне, голову твою первую на кол выставлю! Пошёл вон с глаз моих!

Меньшиков всё вернул, до последней копеечки, он не хотел рисковать доверием Императора, но одна небольшая вещичка столь запала ему в душу, что он не смог расстаться с ней, оставил её себе, на память, но именно она и сгубила его.

Уральский заводчик Демидов пользовался особым расположением самой Великой Императрицы, чем весьма гордился и чеканил собственную монету с ликом Екатерины, вот только монетный двор о том и не знал вовсе. Богатство росло, как на дрожжах, плавильными печами прирастая, да деньгами новыми.

Лейб-гвардии майор Панин довольствовался немногим, ему хватало дохода с поместья в Новгородской губернии, что он получил за верную службу и изгнание войск самого Наполеона, а вот трофеи, вернее, один из них, он держал постоянно в руках, даже ночью не расставаясь с золотым украшением.