Reborn

Что-то подтвердив, он положил ее обратно и посмотрел на Лизу. — Езжай обратно во дворец, господин Кемсай хочет говорить только с тобой.

На проходной ее поджидал Аркат Котэраут, который без лишних расшаркиваний взял Лизу под руку и быстрым шагом повел в подземные этажи дворца, где содержался пленник.

— Кто он? — стараясь не отставать, спросила она.

— Вообще никто. Какой-то мелкий предприниматель из Ченга. Но у него при этом оказалось достаточно ресурсов, чтоб добраться до дворцовой площади незамеченным.

— Он сказал что-нибудь?

— Всё то же.

Он Нафтус Винн и готов отвечать на любые вопросы по идентификации себя.

— И?

— Что? У нас просто нет таких вопросов. Даже сейчас, когда документация всей правительственной деятельности ведется гораздо лучше, сатрап — фигура настолько публичная, что практически не бывает никаких моментов, которые могли бы быть известны только необходимому кругу лиц. Тем более, когда все прямые свидетели уже давно умерли от старости. Нам просто не за что зацепиться. Все, что из его слов мы можем подтвердить, мы также можем как-то объяснить.

Но, конечно же, всё это сейчас обсуждается в порядке бреда, — Котэраут поджал губы, сбавил шаг и повернул голову к Лизе. — Просто за всю ночь он ни разу ни на чем не попался. А теперь требует вас и отказывается говорить. Так что вот материалы допроса, надеюсь, у вас получится продвинуться дальше. И вот еще что. Наш эксперт уверяет, что его манера изъясняться действительно похожа на манеру Винна.

— Что говорит психиатр?

Особый следователь только покачал головой.

— Здравствуйте, господин Кемсай, — Лиза зашла в допросную комнату, положила материалы перед собой и присела на стул. — Как вы? С вами хорошо обращаются?

— Спасибо, госпожа Сандориум. Это конечно не то же самое, что несколькими этажами выше, но я не жалуюсь, — улыбнулся блолот и сложил руки на столе.

— Можно просто Лиза. Вам доводилось бывать там? На каком именно этаже?

— Можно просто Чи. Безусловно на всех, включая этот. Но ведь это уже есть в материалах перед вами.

— Чи? Не Нафтус Кондратт Винн? — она открыла папку с бумагами, не сводя с него глаз. Сдержанная, но не напряженная посадка, ровный взгляд. Блолот казался раздражающе невозмутимым.

— За пятьдесят лет я привык к этому имени, а принуждать вас называть меня Нафтусом... Я понимаю, как это все звучит.

— Почему пришли только сейчас?

— Я вспомнил обо всем только недавно.

— А где же вы как Нафтус находились все это время?

— Нигде.