Дозорные истории

Первое, что я попробовал — внушить капитану, что левый закрылок надо проверить. В аэропорту это, конечно, должны были сделать. Но что-то пошло не так, или просто разгильдяи попались в смене. В общем, не заметили они изъян. И я начал долбить капитана — левый закрылок, левый закрылок.

И — вуаля! Через несколько часов капитан набрал диспетчерскую и сообщил им о левом закрылке.

Не по протоколу, понятно. Не должен он был такого говорить. Диспетчеры, небось, решили: перегрелся на работе.

Но я ликовал.

***

Впрочем, я быстро понял, что внушить капитану заменить конкретную заклёпку на обшивке было задачей, конечно, нереальной.

Я оставил работу со внушениями и принялся долбить саму обшивку. В прямом смысле этого слова. Крошечными воздействиями. Слабее, чем нагрузка от ног муравья. Долбил в одну и ту же точку. И обшивка начала поддаваться. Я чувствовал, что я, человек-заклёпка, потихоньку раскачиваюсь. Рано или поздно я смогу покинуть этот борт.

Осталось выбрать правильное время и место.

И вот тут я вспомнил про линии вероятностей.

Нет, я всегда о них помнил. Какой Иной о них не помнит? Только глупый, совсем негодный Иной. Но в бытность заклёпкой я как-то не думал о них. Сначала сосредоточился на осознании себя, потом — на своих новых «органах чувств», потом — на микро-импульсах силы.

И напрасно! Оказалось, что линии вероятностей в моём заклепочном состоянии читать даже легче, чем когда я был в человеческом теле. Не отвлекаешься на лишнее, видишь только суть.

И вот вероятности распластались передо мной всем своим многообразием.

Например, я знал, когда и где надо упасть, чтобы началась мировая война. Не верите? Да запросто! Падение с большой высоты на президента Франции, который прибыл в Москву налаживать отношения. И всё: на Западе это представляют как давно готовившееся коварное покушение и заверте.

Я знал, когда надо отвалиться от самолёта, чтобы Светлые через тысячу лет уничтожили Тёмных или наоборот.

Я знал, как сделать так, чтобы через пятнадцать лет древний бог Сумрака выполнил свой долг и шестеро Иных не смогли остановить его.

Я был практически всесилен.

Только мне не нужно было ничего этого.

Я просто хотел вернуться.

***

Светлана размешивала сахар в кружке с кофе, стоя перед кухонной раковиной. Внезапно что-то булькнуло, и горячие брызги коснулись её щёк. В недоумении Светлана вытерла лицо и посмотрела на решётку вентиляции, откуда, похоже, что-то свалилось прямо в чашку.