Око Веры

Королева же приобрела свой привычный беспристрастный облик и неспешно поправила волосы. Поджав губы, она встала над задыхавшимся Хоффманом и покачала головой.

– Я доверяла тебе, Экхард. Но ты подвёл меня. Ты меня предал. Но знаешь… – она чуть наклонилась над поверженным мужчиной. – Мне даже почти жаль тебя. Тебя ждёт мучительная смерть.

– Хорст… Мой…сын…узнает…

– Твой сын сыграл важную роль в раскрытии этого нелепого заговора. Он будет жить, и послужит мне и впредь. Благодаря ему, мои девочки… Как ты сказал? Гордость всего Королевского Двора! Они в безопасности, а твои сообщники из Канцелярии уже схвачены и отправлены на допрос в Бастион.

Оставив захлёбывавшегося от пены и крови Хоффмана, Анна Луиза, гордая и несломленная правительница Конкордата объединённых государств пересекла кабинет и встала возле окна. Она наблюдала, как огни фонарей медленно зажигаются на тёмном городском полотне. Одно дело сделано.

В углу комнаты вдруг кто-то пошевелился. В чернильной тьме, приютившись за громоздкими книжными шкафами, восседал мужчина. Его лицо пряталось под широким капюшоном, откуда выглядывал лишь кончик носа. Однако Анна не удивилась его присутствию.

Мужчина демонстративно приподнял руки, скрывавшиеся в перчатках из иссиня-чёрного бархата, и театрально похлопал.

– Вы прирождённая актриса, Ваше Высочество, – донёсся старческий голос.

– Я – Королева, – пожала плечами Анна Луиза, не отворачиваясь от окна.

– Понимаю, – мужчина встал со стула и слегка поклонился. – Надеюсь, вы оценили мою помощь в раскрытии заговора, и наша сделка остаётся в силе.

– Разумеется.

Мужчина ещё раз поклонился и медленно пошёл в сторону выхода, но у самых дверей Королева окликнула его:

– Надеюсь, вы не заставите меня пожалеть о том, что я доверилась вам.

– О-о, ну что вы! – посмеялась фигура в капюшоне. – Нас ждёт долгое и плодотворное сотрудничество! Я стану колесом в вашей повозке.

Тьма над песками

Южные предгорья Золотого хребта, Хармат

Лето 983 года со времён Великого Раскола

Снова в цепях.

Во тьме.

В который раз? Глокк давно сбился со счёта.

Но теперь все стало намного хуже. Воздуха не хватало. Мешок на голове удушал смрадом мочи и пота. Стискивающая шею верёвка впивалась в кожу обжигающим жгутом. Разъедающая жара плавила мысли.